Он, правда, предупредил, что может задержаться на несколько дней, но неделя, как по мне, – это уже неделя, а не несколько дней. Конечно, я волновался. Само собой, я пытался узнать у бабушки, телефон которой у меня был, где дядя и когда он вернется. Да только она, кажется, и сама не знала ответ, успокаивая меня, что все хорошо и скоро вернется. Слишком общие фразы, черт побери, даже для тринадцатилетнего парня. Кохана ушла с дядей. Икеда-сан и семья Хомура ничего не знали. Оставшихся в доме духов дядя Ичиро ни о чем не предупреждал, да им это и не нужно было. Кокиримунэ и Джокишимас отвечали исключительно за дом, а тэнгу – за окрестности дома. Старик-цукумогами мог сказать только то, что портал для дяди он открывал в Аргентину. Я с каждым днем становился все более хмурым, особенно тяжко было в школе, где приходилось часто улыбаться. Про соседей сказать ничего не могу, но мои друзья нервничали все больше. Духи дома, уверен, тоже, но эти типы скрывали свое состояние виртуозно. Когарасу-Мару вообще никак не изменился – каким разгильдяем был, таким и остался. Правда, только он и пытался меня успокоить, напоминая, что Окава Ичиро – гений, и уж от кого от кого, а от него избавиться крайне сложно.
Перелом в той истории наступил спустя десять дней после того, как дядя ушел по делам. Я тогда возвращался из школы и, выйдя из автобуса, успел пройти метров сто по на удивление пустой улице города, как передо мной выросла мужская фигура.
– Кого мы видим! – произнес мужик, одетый как какой-нибудь ниндзя, только без маски. – Неужели это Окава Кеншин?
– Мы знакомы? – спросил я настороженно.
– Конечно нет, но это мы в скором времени исправим. Ведь так, парни, исправим? – бросил он мне за спину.
Обернувшись, я увидел перед собой еще троих мужчин, одетых так же, но уже в масках.
– Вы тут ниндзя, что ли, изображаете? – пытался я храбриться.
– Знаешь, – придвинулся он ближе, – а давай-ка отойдем в какое-нибудь уединенное место, и там мы тебе расскажем, кого именно изображаем.
Куфуран, как обычно, убивал время за просмотром телевизора, причем что именно там происходило, его волновало во вторую очередь, главным же был сам факт того, что в этот небольшой предмет люди умудрились запихнуть чуть ли не еще один мир. Ну или миры. Особенно явно это было видно при просмотре художественных фильмов. Неожиданно встрепенувшись, он поднял к глазам правую руку, из пальцев которой в никуда уходили светящиеся линии. Вот одна из них сейчас и горела тревожным красным светом.
– Вот дерьмо, – позволил он себе выругаться. – Когарасу-Мару! – подскочил он с дивана. – Ты где, старый хрыч?! Коки, живо веди его сюда!
Всего через пару секунд рядом с нервничающим тэнгу появилась дзашики-вараши, держащая за локоть удивленного райбу-ко.
– Вы чё творите?! – начал возмущаться он.
– Кеншин в опасности, бегом за мной. Джоки! Защиту дома на максимум!
После чего сорвался с места.
– Эй! Стой! – побежал за ним Когарасу-Мару. – Да подожди ты, идиот! Возьми меня в руку, придурок, я ж летать, как ты, не умею!
Мне было страшно. Неизвестные мужики, одетые как ниндзя, затолкали меня в ближайший тупичок, неприятно при этом ухмыляясь. Во всяком случае, тот, который был без маски, ухмылялся. И годы моего обучения ничем не могли мне помочь, потому что я мечник без меча. Мне бы сейчас хоть деревяшку какую в руки, и пусть один, но мощный удар я нанести смог бы, а так… А так у меня в руках была только школьная сумка. Толкнув меня к стене тупика, мужчины отошли на несколько шагов. Я не знал, как к этому относиться, но с эмоциональной точки зрения мне стало полегче. Все-таки несколько шагов, отделяющих от незнакомцев, воспринимаются легче, чем если эти люди стоят вплотную.
– Итак, малыш, – произнес пожилой мужчина европейской внешности, – если ты еще не понял, то мы тебя похищаем. Можешь покричать, не стесняйся, – развел он руками и огляделся. – Только никто тебя под сферой Ле Жара все равно не услышит.
