– Не хочу прерывать воссоединение семьи, – начала Бобби, подойдя к ним вместе с Фло и Митчеллом, – но мы тут вроде как посреди островного апокалипсиса, а у нас так и нет водного мага. – Она наклонила голову. – Привет, Кенна, рада знакомству. Дикий единорог? Оригинально.
Митчелл и Фло смотрели на жеребёнка с разной степенью отвращения на лицах, но, поймав взгляд Скандара, торопливо постарались придать им нейтральное выражение.
– А я не могу чем-то помочь? – внезапно спросила Кенна, отпустив руку Скандара.
Митчелл бросил на неё нетерпеливый взгляд:
– Ты духовный маг. Если верить записям Крепости. А нам нужен водный.
– Она лишь пытается помочь, Митчелл. Не груби, – тихо осадила его Фло, хотя её взгляд то и дело перебегал с Кенны на жеребёнка и обратно.
– Погодите… в этом что-то есть, – сказал Скандар, быстро соображая.
– Угу. Ведь дикие единороги в равной степени связаны со всеми пятью элементами, – нараспев произнесла Бобби. – Или вы уже забыли, как мы вычислили, где находится гробница?
Скандар подумал об искусственной связи Кенны, как она постоянно переключалась между цветами, и вспомнил свой разговор с Первым Наездником:
«Каким был ваш основной элемент?»
«Я не знаю, как ответить на этот вопрос».
Может, Кенне и было суждено стать духовным магом, но теперь всё изменилось. А вдруг её основные элементы отныне все пять?
– Пусть Кенна тоже возьмётся за посох, – решил Скандар. – Попробуем ещё раз.
Оглянувшись на своего недавно вылупившегося дикого единорога, Кенна пошла за квартетом к Расколу.
– Что мне нужно делать?
Скандар указал на символ воды на костяном посохе:
– Видишь его? Можешь за него взяться? Нам нужно всем вместе воткнуть посох в землю.
– У всех наездников такая насыщенная эпичными событиями жизнь? – восхитилась Кенна.
– Скандар, солнце! – напомнил Митчелл.
У Скандара ёкнуло сердце: день был на исходе.
Скандар, Бобби, Фло, Митчелл и Кенна встали в круг над Расколом, держась правыми руками за символы.
– На счёт «три», – повторил Скандар. – Раз. Два. ТРИ!
Пять ладоней сжали костяной посох и воткнули дар Первого Наездника в землю Раскола.
Скандар при этом закрыл глаза, преисполненный любви к Острову. Он не думал ни о чём величественном и значительном. Потому что всё это как раз не имело особого значения. Он вспомнил, как впервые посмотрел в глаза Негодяю в Инкубаторе. Как Негодяй и Ярость летели наперегонки в первый день второго курса. Как снег присыпал деревья Гнезда. Он вспомнил вечеринку-сюрприз в Убежище в честь его дня рождения, стоящего у доски Митчелла, лучащегося улыбкой, потому что ему пришло в голову новое решение какой-то подсказки. Он вспомнил запах сэндвичей Бобби. Зов Негодяя, когда они воссоединились на Закатной платформе. Как он сидел рядом с Фло на Цветочном холме, окутанный запахами красоты и семейным теплом.
Пять долгих секунд Скандар не открывал глаз.
Затем он что-то почувствовал. Костяной шар, который он сжимал, запульсировал, отдаваясь в пальцах, плечах, прямо в сердце.
Скандар распахнул глаза. Остальные продолжали крепко держать посох, но тоже не отрывали глаз от земли под ногами. Раскол засветился тёмно-красным, затем жёлтым, зелёным, синим. За считаные секунды сияние покинуло границы их круга и разлилось как цветные чернила по линиям разлома, подсветив цветами стихий бронированные стволы вокруг поляны.
– Сработало! – воскликнула Фло. – Сработало!
Затем навершие костяного посоха под ладонью Скандара засветилось белым, и это сияние хлынуло в Раскол. Каждая вспышка шара отзывалась в линиях разлома волнами слепящего света, который смешивался с цветами огня, воздуха, земли и воды и распространялся всё дальше и дальше, к стихийным зонам, пока на мгновение весь Остров не залило белоснежным светом, будто они наблюдали рождение стихийной звезды. От восторга у Скандара перехватило дыхание, его разрывало от счастья, гордости и ощущения принадлежности к этому магическому месту.
Это был его Остров. И его элемент помогал его исцелить.
Солнце погрузилось в море, ознаменовав окончание солнцестояния, и белое сияние посоха померкло. Воздух будто застыл, и связь Скандара и Негодяя – сама его душа – тоже наполнилась этим особенным покоем, какого он ещё никогда не испытывал. Судя по ошеломлённому выражению лиц его друзей, они тоже это чувствовали. Их единороги триумфально завизжали. Все элементы снова были в гармонии.
Вдруг костяной посох дико задрожал.
– Что происходит? – прошипела сквозь зубы Бобби, стараясь удержать его на месте.
– Так и должно быть? – спросил Митчелл.
– Я не знаю! – ответил Скандар.
А в следующую секунду шар в его ладони отвалился от посоха, а за ним один за другим начали отламываться остальные символы…
Они потрясённо уставились на лежащие на Расколе пять обломков костяного посоха. В голове Скандара билась мысль о том, что Первый Наездник просил его вернуть, потому что он мог снова понадобиться Острову, но теперь он сломан. По его вине?
– Э-эм… Скандар, – слабым голосом проговорил Митчелл, глядя куда-то поверх его плеча.
Мало что могло заставить Митчелла потерять дар речи, и Скандар обернулся.
