– Патрик, никто не зовёт тебя Молнией! – огрызнулся Маркус. – И ты отлично знаешь, что мы быстрее!
Обман и Орбита так резко прибавили, что Негодяю с трудом удавалось за ними поспевать. Скандару предстояло немало потрудиться, прежде чем они смогут на равных соревноваться в скорости с
До зон оставалось уже недалеко: зона воздуха простиралась впереди с одной стороны, зона огня – с другой. Рикеш и Примроуз, как лишь сейчас разглядел Скандар, летели во главе. Удивительно, но Приливная Воительница и Зимняя Зарница даже на такой умопомрачительной скорости продолжали исполнять разные трюки. Рикеш как раз уходил в крутое пике, как вдруг…
Молния самую чуточку не задела левое крыло Воительницы. Рикеш ушёл в сторону, но в этот момент Прим едва не угодила в торнадо, и обоим единорогам с криками пришлось быстро снизиться.
– Скандар! Лети к зоне огня! – заорал Патрик. Его веснушчатое лицо побелело от страха. Остальные сапсаны уже разворачивали своих единорогов навстречу Негодяю.
Они оказались в эпицентре самого мощного грозового шторма из всех, какие приходилось наблюдать Скандару. Бесконечные молнии освещали небо и взрывались тремя вертушками посреди зоны воздуха внизу. Мощные порывы ветра били по Негодяю со всех сторон, и Скандар в какой-то момент едва не выскользнул из седла. Это точно была не обычная гроза.
Сапсаны ныряли и кружили, как заправские воздушные акробаты, в попытке вырваться из когтей бури. Но оказавшись в зоне огня, Скандар сообразил, что здесь не намного лучше: леса на границе пылали, и над ними стоял такой густой дым, что Скандар почти ничего не видел. Он вспомнил землетрясение на Цветочном холме, сообщения о наводнениях и пожарах в «Инкубаторском вестнике», и внезапно его осенило.
Они наблюдают месть Острова. Он на самом деле мстит.
Скандара охватила испепеляющая ярость. Ярость на маму. Истинная песня предупреждала: убийство диких единорогов плохо закончится, люди пострадают, и всё из-за
– Скандар, ты куда?! – Вопрос оборвался, сменившись кашлем. Это был Рикеш – за клубами дыма его пенящиеся волосы были едва различимы.
Скандар молча вёл Негодяя через зону огня.
– СКАНДАР! Там опасно! Что ты делаешь?!
Воительница поравнялась с Негодяем и зарычала, вторя своему наезднику.
Скандар проигнорировал их обоих, полный решимости добраться до Пустоши.
Воительница рванула вперёд и преградила Негодяю путь. Тот протестующе заревел во всю глотку.
В голосе Рикеша зазвучали стальные нотки:
– Я твой командир, и я приказываю тебе, Скандар. РАЗВЕРНИСЬ!
Злость тут же покинула Скандара, и он закашлялся от пепла.
– Прости, – прохрипел он. – Я не знаю…
Волосы Рикеша густо пенились, подчёркивая суровость его тона.
– Что и кому ты пытался доказать, Скандар? Ты и сам мог погибнуть, и погубить другого сапсана, отправившегося тебе на помощь… – Он осёкся, заметив, как Скандар резко побледнел. Крылья их единорогов продолжали разрезать поднимающиеся к небу струи дыма. – Ну ладно, полетели назад на платформу.
Негодяй свернул за Воительницей по направлению к Гнезду. Скандар чувствовал себя выжатым как лимон. Гнев целиком застил ему разум. Что он намеревался сделать, найдя Ткача? Сразиться с ней в одиночку?
Вернувшись на Закатную платформу, Скандар услышал, как Прим сказала:
– Да уж, получилось захватывающе.
– Не так я представлял себе наш первый полёт под моим командованием, – вздохнул Рикеш. – Прим, стихийные бедствия усиливаются.
Скандар не сдержался и спросил:
– Вы уже видели нечто подобное?
Рикеш снова вздохнул:
– Я – нет, но Фень… – Он указал на наездницу с короткими чёрными волосами и смуглой кожей. – Она из слёток. Два дня назад она тренировала Вечную Изморозь на выносливость и видела оползень в зоне земли. – Рикеш вдруг вспомнил загадочный отказ Скандара покидать зону огня. – Ты как, в порядке? А то ты там выглядел несколько… растерянным.
– Я… – Скандар не знал, что сказать. – Прости. Всё нормально.
– Рад слышать, – кивнул Рикеш, и Скандар обрадовался, что он больше ни о чём его не спросил.
–
– Как насчёт… зефирок? Прямиком из Британии! – Рикеш достал из перемётной сумки своего единорога бумажный пакет и триумфально поднял его над головой.
Все восторженно закричали, позабыв о стихийных бедствиях. Прим занялась разведением костра: она и ещё несколько сапсанов собрали лежащие на платформе сухие листья и ветки в металлическую чашу, после чего Прим прижала руку к своему единорогу и подожгла их.
Все расселись вокруг костра, спасаясь от прохлады осеннего вечера.
