Так они и бежали рука об руку. Он пристально наблюдал за ней, пока она отчаянно что-то или кого-то искала. «Где мы?» – спрашивал он, но она его не слышала и не видела. Местность вокруг была практически голой, безжизненной, редкие деревья напоминали бесцветные палки, сухие и гниющие. Это было совсем не похоже на Маргейт и Британию вообще. Он посмотрел на рытвины в земле и другие следы битв. Они бежали по Пустоши? Кенна… на Острове?!
Он отвлёкся на ощущение натяжения в груди и, инстинктивно опустив взгляд, впервые увидел свою связь. Белую сияющую нить, тянувшуюся через Пустошь на многие мили.
«Негодяй?» – подумал он, касаясь связи.
И вдруг его потянуло по ней непреодолимой силой, оторвав от Кенны. Но какое-то глубинное чутьё подсказывало не оборачиваться. Не сейчас. Если он не хочет упустить…
Дикий единорог, серый в белых яблоках, стоял на фоне луны. Сознание Скандара врезалось в единорога, но он и так её узнал. Сколько раз она уже к нему приходила?
«Где она? Где она? Где она?» – бился в голове единорога один и тот же вопрос: не как сформулированная мысль, а скорее как чувство, на котором завязано само существование. Скандар попытался покинуть её тело, но он словно застрял.
Внезапно его накрыли печаль, чувство потери и одиночество, складывающиеся в невообразимую тоску по кому-то. Кого не было рядом, когда она вылупилась одна, когда месяцами бродила по Пустоши, поглядывая то туда, то сюда в бесконечном чередовании вспыхивающей и гаснущей надежды, что предназначенная ей наездница наконец появится на горизонте.
«Кенна придёт, – в отчаянии воззвал к единорогу Скандар. – Она найдёт тебя». Но чем дольше он пытался вырваться из капкана её мыслей, тем сильнее в них увязал, и вскоре он уже не мог вспомнить, сколько у него ног – две или четыре, есть ли у него крылья, потерян он или его нашли… А ещё ему было так больно! Невыносимо больно…
– Скандар! Проснись! Ты в порядке?
Кто-то его тряс. Открыв глаза, Скандар увидел встревоженное лицо Рикеша, а в следующий миг его стошнило прямо на платформу. Голова раскалывалась, будто ему буквально размозжили череп.
Негодяй пихнул его в висок. Он и сам был весь потный, на губах пузырилась пена. Понюхав волосы Скандара, он фыркнул в него клубом дыма.
Скандар закашлялся. Довольный его реакцией, чёрный единорог поднялся и встал над ним как бдительный часовой.
– Что это было? – Патрик тоже выглядел обеспокоенным. – Ты издавал такие странные звуки, как… как дикий единорог.
– У духовных магов и сны ненормальные, – колко бросила Эмбер, и Скандар, постепенно приходящий в себя, невольно задумался, не рассказывал ли ей отец о Штопщиках.
– Ты в порядке? – снова спросил Рикеш.
Скандар медленно сел. В голове ещё стоял туман, но одно он знал точно: это был не обычный сон. Они с Негодяем оба его видели. И их сознания поменялись местами, совсем как в заметках Крейга. К тому же сны обычно не пытаются тебя убить. Получается, Скандар действительно Штопщик? Его сердце забилось быстрее, полное надежды. Если это был сон Штопщика – значит тот серый в яблоках единорог на самом деле предназначен его сестре.
