Призрак полностью

Открыв пакет с таблетками, я наклонился и несколько раз глубоко вдохнул. Пахло фабричными лекарствами, но какими именно, я бы не взялся определить. Многие лекарства, даже нелегальные, производятся на крупных предприятиях. В Южной Америке работают целые промышленные комплексы, на которых прессуют поддельный оксиконтин. Но в данном случае это был точно не оксиконтин. От таблеток в пакете исходил легкий больничный запах, наводивший на мысли о старательно надраенных полах стерильной палаты. Наркота? Типа метамфетамина? С тем же успехом таблетки могли оказаться аспирином. Насколько я знал, один из этих парней страдал жестокими мигренями.

Наконец я добрался до сотового телефона. Он представлял собой аппарат популярного как минимум несколько лет назад дизайна. Я нажал зеленую кнопку, и телефон включился, из чего я сделал вывод, что он полностью заряжен. Логотип на экране сменился заставкой, и я примерно минуту искал в памяти сохраненные номера. Записная книжка была пуста. Я заглянул в журнал последних вызовов. Сегодня утром поступило несколько пропущенных звонков с неизвестного номера, но в голосовой почте ни одного сообщения не сохранилось. Единственный исходящий вызов был сделан неделю назад. На номер с нью-йоркским кодом.

Я сложил вещи обратно в рюкзак, достал телефон, который мне дал Александр, включил его и набрал номер Маркуса.

Трубку сняли после первого же звонка.

– «Пять звезд».

– Мне необходимо поговорить с ним.

– Прошу прощения?

– Скажи, чтобы подошел к телефону, или я еду в казино.

– Минуту.

Я закрыл за собой дверь. Если никто не придет за рюкзаком, валяться ему здесь до окончания срока аренды. Может, месяца три. Мне было интересно, что произойдет потом. Полиция постоянно находит тайники с оружием, но редко натыкается на них случайно. Я представил себе картину: контейнер, обнесенный желтой полицейской лентой, парни в черной форме, снующие вокруг с недоумением на лицах. Я подумал, не взять ли с собой наличные, но решил, что это не та сумма, ради которой стоит мараться. У рюкзака явно был хозяин. Морено или Риббонс. Если только не Маркус, учитывая, что за барахло платил он. Еще оставался шанс, что Риббонс объявится, хотя надежда на это таяла с каждой минутой. Но если он все-таки доберется до склада, я бы предпочел, чтобы он нашел свой телефон.

В следующее мгновение в трубке раздался голос Маркуса:

– Что там?

– Я в Атлантик-Сити. Риббонс на складе не появлялся. Здесь уже несколько дней никого не было. На замке слой пыли.

– Значит, пропал. Но он мог нарочно не соваться на склад. Знал, где его будут искать в первую очередь.

– Понимаю. Только тут кое-что странное. Рюкзак для бегства всего один.

– И?

– Парней было двое. Вряд ли они собирались бежать с одним рюкзаком на двоих. Никто так не делает.

– А где второй?

– Это я у тебя хотел спросить, – сказал я.

– Откуда мне знать? – проворчал Маркус. – Никто никому не докладывает, что держит у себя в рюкзаке, тем более – «дирижеру». Тебе ли не знать?

– Мне придется двигаться в обратном направлении. Ты рассказал, чем должна была закончиться операция, но не говорил, с чего она должна была начаться. Если бы все пошло по плану, они отсиделись бы в этом контейнере, пока не утихнет шумиха. Я хочу знать, в чем состоял исходный план. Риббонс должен был избавиться от оружия и переодеться, так? А что с машиной? По идее, от нее ведь он тоже должен был избавиться. Скажем, бросить хотя бы за несколько кварталов. В новостях передали описание машины, но не сказали, что она найдена.

– Да, они собирались бросить машину. И не просто бросить, а поджечь. По идее, сейчас вместо нее должна остаться груда обгорелого железа.

– Хорошо, а что потом? Неужели они планировали угнать чужую тачку? Зная, что у них на хвосте висит свора полицейских? Я хочу, чтобы ты подробно рассказал мне, как они намеревались скрыться с места ограбления.

– Это единственная часть операции, которую лично я не планировал. За отход отвечал Морено. Он был рулевым.

– В таком случае я хочу знать все, что известно тебе.

– Предполагалось, что в операции будут участвовать две машины. Морено бросает первую и пересаживается во вторую – угнанную заранее и спрятанную в условленном месте. Они поджигают первую и едут на второй на тот самый склад, где сейчас стоишь ты. Детали отхода я оставил на их усмотрение.

– Они говорили, где собираются бросить первую машину? – Вроде бы у них на примете был пустующий ангар кварталах в десяти от казино, рядом с заброшенным аэродромом. Если бы они загнали машину в этот ангар, она горела бы там несколько часов. И никакая полиция ее так быстро не нашла бы.

– Ладно, – сказал я. – С этим я разберусь.