Я следил за Харрисоном, пока мы садились в машину. Сначала сел я, потом Манчини и, наконец, Сю. Закрывая дверцу, Сю махнула Харрисону рукой, словно говоря:
Неприятное чувство, что мы совершили какую-то страшную ошибку, не желало уходить. Самое плохое, что я никак не мог в нем разобраться. Мы завели двигатель. Сю с облегчением выдохнула: дело сделано. Манчини все сжимал и разжимал кулаки, чтобы успокоиться. Я сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Все нормально. Но я обрадовался раньше времени.
Потому что гнетущее чувство снова накатило, с удвоенной силой.
И вот тогда до меня дошло. Прозрение пробило мне голову, подобно пуле пятидесятого калибра. Я выругался про себя. Будь я чуть умнее, раньше догадался бы, в чем дело. Черт! Это же было так очевидно. Я попытался взять себя в руки.
– Постой-ка, – сказал я, хлопнув Сю по плечу. – Я сейчас вернусь.
Я вышел из машины и прикрыл глаза рукой от яркого солнца. Увидев, что я возвращаюсь, Харрисон вылез из машины и удивленно посмотрел в мою сторону.
– Проблемы? – прокричал он.
– Нет, – крикнул я в ответ. – Просто хотел у тебя кое-что спросить.
Я шел быстрым шагом, стремительно сокращая расстояние между нами. Харрисон привалился к багажнику своего «монтего» с пакетом чипсов в руке и улыбкой на губах.
– Что такое? – спросил он.
– Хочу кое-что прояснить.
– Деньги я не возвращаю, если ты об этом.
– Нет-нет, я не о деньгах.
Я приблизился к нему почти вплотную. Он держался спокойно. – Слушай, старик, я думал, дело закончено.
– Всего один вопрос, – сказал я.
– Хорошо, валяй.
– Откуда ты узнал, что у меня с собой паспорт?
Я не стал дожидаться его ответа. Прежде чем он успел что-либо сообразить, я рванулся вперед и выхватил револьвер у него из-за пояса. Нас разделяло не больше фута, поэтому я хорошо видел выражение его глаз, когда навел на него ствол. Он попытался вырвать у меня револьвер, но было слишком поздно. Я взвел курок, уперся стволом в его солнечное сплетение и нажал спусковой крючок. Он стоял настолько близко, что, стреляя, я ощутил его дыхание.
Бах!
Пуля сбила его с ног. Его тело обмякло и повалилось в сторону, прямо в придорожную канаву. Я почувствовал запах пороха и увидел дымок из ствола. Галдели потревоженные птицы.
Все произошло мгновенно. Только что Харрисон стоял у своей машины, и вот уже он лежит лицом вниз в протоке с пулей в животе. Он несколько раз дернулся и замер. Я видел, как вода вокруг него становится красной.
Реакция моих спутников не заставила себя ждать. Манчини открыл багажник и умелым движением схватил ружье. Одной рукой достал из коробки патрон и вогнал его в патронник, а другой передернул затвор. Когда ко мне вернулся слух, он уже был в десяти шагах от меня. И целился в меня. Сю замешкалась, но все-таки вышла из машины и остановилась в нескольких шагах от Манчини.
– Что случилось, черт возьми? – спросила она.
Я держал пистолет одним пальцем за спусковую скобу, чтобы они видели, что я не сошел с ума. Другой рукой я взял лежавший на капоте автомобиля Харрисона пакет с чипсами, медленно развернулся и приложил палец к губам.
Пока они в недоумении наблюдали за мной, я достал из пакета беспроводной микрофон.
За все время сделки он не положил в рот ни одного ломтика чипсов. Вот эта несуразность меня и насторожила. Но теперь я знал ответ. В пакете лежало записывающее устройство размером с бумажник, прикрепленное изнутри скотчем. Не самое навороченное устройство, но довольно качественное. С такого близкого расстояния оно наверняка передавало каждое наше слово. Я бросил его на землю и растоптал подошвой ботинка. Сю и Манчини смотрели на меня с возрастающей тревогой.
Я сказал:
– Нас только что развел тайный агент.
Небо над крышами небоскребов светлело. Восход солнца не такое уж чудо, каким его описывают в туристических буклетах. Я бы сравнил его с тусклым светом маяка, луч которого постепенно становится все ярче. На город опустился утренний туман, окутав улицы солоноватой дымкой.
От моей кожи пахло засохшей кровью.
Новенький «Бентли-Континенталь» Лейкса сверкал черной краской снаружи и поражал кремовой роскошью кожаного салона. Это была быстрая дорогая игрушка, с сенсорным экраном бортового компьютера на центральной консоли. Когда я включил зажигание, из динамиков полилась любимая музыка Лейкса. «Времена года» Вивальди. Мотор заурчал, как домашний кот.
На парковке у отеля «Челси» я освежил грим. Если уж Лейкс заметил разницу во внешности, агент Блекер раскусит меня в момент. Подправить профессиональный макияж не так уж сложно. Волосы, цвет глаз, очки, походка, голос – все осталось со мной. Нужно было только подретушировать морщины и цвет лица. Когда все было закончено, я снова выглядел как огурчик. Конечно, в отсутствие костюма образ был менее убедительным, но я сделал все возможное.
