Спустя десять минут я припарковался на улице напротив отеля и заплатил за полчаса стоянки. Кофейня в холле отеля «Чел-си» готовилась к утреннему часу пик. Ребекка Блекер ждала меня в баре. Она расположилась в уютном кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и смотрела на двери отеля, готовая к тому, что я опоздаю. Я оправдал ее ожидания. Сигарета у нее в руке сгорела до самого фильтра. Она сразу заметила меня и подняла руку, как будто я мог ее не узнать.
Она бросила окурок в кофейную чашку.
– Должна сказать, Джек, я удивлена тем, что вы вообще пришли.
Я молча сел в кресло напротив нее.
– Сегодня без костюма? – спросила она.
– Он в чистке, – сказал я. – Разве закон не запрещает курить в помещении?
– Закон и воровать запрещает, но это не останавливает желающих.
Она выразительно посмотрела на меня и выбила из пачки новую сигарету. Если бы я не знал, что она не спала всю ночь, ни за что не догадался бы. Ее жакет помялся на локтях, и юбка была расстегнута на две пуговицы, но взгляд был по-прежнему ясным и цепким, а подводка на веках свежей, как будто она только что ее нанесла. Волосы падали на плечи мягкими волнами. К нам направился официант, но она жестом остановила его.
– Я выполнила вашу просьбу и побывала на том месте, – сказала она. – У вас дурная привычка связываться с нехорошими людьми. Машина, которую вы сожгли, принадлежала Харрихару Тёрнеру.
Я пожал плечами:
– Понятия не имею, о чем вы.
– Я устала слушать одно и то же.
Я покачал головой. Вряд ли она настолько наивна, что надеялась на другой ответ.
Блекер вздохнула:
– Вы хоть знаете, кто такой этот Харрихар Тёрнер?
– Кажется, его называют Волком?
– Да, – сказала она. –
– Мерзавец, судя по всему.
– Да, но мерзавец с туго набитым карманом. Знали бы вы, скольких свидетелей я из-за него потеряла.
– Так уж работает наша судебная система.
Она фыркнула.
– Следует приглядеться, не связан ли он с тем ограблением, о котором вы говорили, – сказал я. – Такой парень, как он, вполне может позволить себе взять казино.
– У вас есть какие-то основания для таких предположений? – Да нет, просто любительское мнение заинтересованного гражданина.
– Продолжайте.
– Я вам ничего не обещал. Если вы думаете, что я принесу вам улики на блюдечке, то глубоко заблуждаетесь. Я просто говорю, что я сделал бы на вашем месте. И пытаюсь быть вам полезным.
– По-моему, вы пытаетесь убедить меня в том, что вас нужно оставить на свободе.
Я кивнул:
– И это тоже.
Блекер откинулась на спинку кресла:
– С моей точки зрения, вы попросту переводите стрелки. Вы сдаете мне Гарри Тёрнера, чтобы отвлечь мое внимание от Маркуса Хейса. Но я его все равно достану.
Я покачал головой:
– Вы неправильно меня поняли. Я надеюсь, что вы поймаете обоих. И вообще поймаете всех, кто участвовал в этом ограблении. Арестуете и упрячете за решетку до конца дней. Если этот Волк хотя бы наполовину оправдывает свою репутацию, пожизненный срок – самое мягкое из того, чего он заслуживает.
Она усмехнулась:
– Это точно.
– Но искать надо в правильном направлении. Вы вот говорили, что вам плевать, даже если Маркус Хейс ограбит Форт-Нокс. Другое дело – Волк. Это действительно ценная добыча. Если вы сможете прижать его к стенке, это будет серьезная победа.
– И в каком же направлении мне искать, мистер Загадка?
– Надо искать третьего стрелка, – сказал я. – Это даст необходимую зацепку.
Мы какое-то время помолчали. Блекер пристально смотрела на меня и дымила сигаретой. Она смирилась с тем, что из меня ничего не вытянешь. В конце концов, законов я не нарушал. Она догадывалась, что я причастен к этому делу, но понимала: я не скажу ровным счетом ничего, что может быть истолковано против меня. Я хладнокровно вел свою партию. Если она хочет получить от меня помощь, то должна играть по моим правилам. Впрочем, вряд ли ее радовала такая перспектива. Она смотрела на меня таким взглядом, каким матери иногда смотрят на детей, мысленно умоляя их не галдеть.
– Кто вы на самом деле? – наконец произнесла она.
– Мы это уже обсуждали.
– Конечно.
– И я все сказал.
– Нет, вы рассказали мне историю. Кстати, выдуманную от начала и до конца.
– Я тот, кем представился изначально. Обычный человек в отпуске.
– Вы же знаете, меня это не устраивает.
– Знаю. Но я здесь, и вы здесь, а это что-то да значит.
– Значит. Это значит, что мне известно, чего вы добиваетесь, – сказала она. – И это не все.
– Что же еще?
– Я знаю, что у вас в этом деле свой интерес. О котором вы никогда мне не расскажете. Может, не расскажете и Маркусу. Вам известно гораздо больше, чем вы хотите показать.
– Я говорил вам, кто я такой.
Она кивнула, молча соглашаясь с моим враньем. Я, конечно, морочил ей голову, но и она занималась тем же. В какое-то мгновение я заметил, какой измученный у нее взгляд.
Она швырнула сигарету в кофейную чашку. Окурок зашипел.
