Хранилище размером с обычную комнату было набито деньгами. Пурпурные ринггиты, красные юани, зеленовато-голубые баты, голубые рупии, оранжевые риели, серые кипы, зеленые донги – настоящая радуга валют. Впрочем, мы не собирались стоять и разинув рот созерцать это денежное изобилие. Так бывает всегда. Шок от увиденного быстро проходит, и хранилище предстает перед тобой тем, чем оно и является, – обычным сейфом.
Мы не стали терять время даром. По расчетам, мы планировали упаковать всю эту массу за пять минут, но уложились в четыре с половиной. При этом мы не забывали об осторожности и проверили деньги на наличие ловушек. Обнаружили несколько брикетов, заряженных чернильными бомбами, которые должны были взорваться в тридцати шагах от здания.
Отбросив заряженные чернилами упаковки, мы принялись обрывать тонкие ленты из зеленой бумаги, которыми были перетянуты пачки денег. Ленты не представляли немедленной угрозы, но в дальнейшем могли доставить немало проблем. На каждой из них стояло название банка, что служило изобличающей уликой. Лишившись этих бумажек, купюры теряли всякую связь с ограблением.
Я снова расслышал шум вертолетов. Интересно, как скоро они запустят вверх по лестнице вооруженную гвардию. Сю запихивала сотенные ринггиты в очередной черный мусорный мешок. У нее тряслись руки.
– Что будем делать? – спросила она.
– Ты о чем?
– О вертолете, – сказала она.
– Первый план летит к черту, – сказал я. – Через крышу нам не уйти. Надо предупредить рулевого по рации.
Винсент подошел ко мне сзади, похлопал по плечу и передал черную «моторолу». Разумеется, мы предвидели, что копы будут прослушивать все радиочастоты, и заранее обзавелись рацией, оборудованной цифровым скремблером в двести пятьдесят шесть бит, который превращает кодированные сообщения в белый шум. Копы могли слушать нас на нашей частоте и даже не догадываться, что мы ведем переговоры. Я нажал кнопку вызова.
– Мойщик окон?
– Здесь, – ответил Элтон.
– Вариант с крышей отменяется, переходим к плану Б. Пересаживайся в броневик. Будем выбираться в форме инкассаторов. Если все сделаем правильно, никто не заподозрит, что это мы.
– Рискованно. Копы скоро вычислят, что мы пользовались служебным лифтом. Если они ворвутся на стоянку, здесь будет настоящее побоище.
– Придется рискнуть, – сказал я. – Как только откроются двери лифта, броневик должен быть готов, понял?
– Поторопитесь.
– Хорошо, – сказал я и вернул рацию Винсенту.
– Что дальше, черт возьми? – забеспокоилась Сю.
– В депозитарий, – сказала Анджела.
Она достала два золотых ключа. Такие же Маркус выдал каждому из нас. Это были ключи от депозитария. Банковский менеджер предлагал Анджеле вместо хранилища воспользоваться индивидуальным сейфом в депозитарии, соблазняя привлекательной арендной платой. А Маркус за несколько месяцев до ограбления через одну из своих офшорных фирм арендовал двенадцать самых больших индивидуальных сейфов. Аренда была легальная, с документами и всем прочим, и оформлена на подставных лиц, подконтрольных Маркусу. Сейчас все эти сейфы были пусты.
Нам предстояло набить их деньгами.
Вот в чем заключалась суть плана. Вместо того чтобы вывозить добычу, мы должны были под завязку набить наличной валютой сейфы Маркуса и уйти налегке. Банк не имеет права вскрывать индивидуальные сейфы своих клиентов даже в случае ограбления. Эти сейфы – частная собственность, и банку не положено знать, что в них хранится. Без соответствующего решения суда они остаются запертыми при любых обстоятельствах. Если план сработает, через пару лет каждый из нас вернется сюда под новым вымышленным именем и на совершенно законном основании заберет свои деньги. По договоренности двадцать процентов от суммы отходило Маркусу, но оставшегося было достаточно, чтобы сделать нас баснословно богатыми людьми.
Это был гениальный план.
Индивидуальные сейфы отличались внушительными размерами. Каждый два фута в ширину, два в глубину и три в высоту – стало быть, объемом двенадцать кубических футов. Сейфов было двенадцать, значит, общий объем составлял сто сорок четыре кубических фута. При оптимальной загрузке в них помещалось более трех миллионов банкнот. В долларовом эквиваленте – от тридцати до пятидесяти миллионов наличных денег, которые невозможно отследить. Я улыбался, доставая из кармана ключи.
До конечной цели оставалось менее двадцати шагов.
