А уже незадолго до бхавачакры Данилюк со Стефанией прошли мимо… ангельского роя. Десятки тысяч ангелов клубились среди облаков огромным шаром – и от каждого исходил неземной свет. Он струился… куда-то. Закручивался сложными многомерными конструкциями и утекал, как вода в слив раковины.
– Это кто? – спросил Данилюк.
– Да херувимы, – равнодушно ответила Стефания.
– А… ага… А что они делают?
– Ходатайствуют.
– Ходатайствуют?..
– Ага. Молятся за тех, кто в Аду и Чистилище.
– Зачем?
– Сроки сокращают.
– Сроки?..
– Не всем подряд, конечно, – уточнила Стефания. – Только тем, кто и сам уже раскаялся.
– И как это работает? Просто молитва?
– Если упрощенно – они отправляют нам, в Ад, часть своей благодати. Как бы откупные выплачивают.
– И… и зачем?
– Что зачем?
– Зачем они это делают?
– Делают, вот и все, – пожала плечами Стефания. – Работа у них такая.
Клубящийся ангельский рой остался позади. Данилюк еще раз обернулся и задумчиво промолвил:
– А я думал, херувимы – это такие младенцы с крылышками…
– Распространенная ошибка, – сказала Стефания. – Херувимы – это чистые ангелы. По умолчанию они бесполы и бесплотны, но когда вступают в физический мир, то получают материальное воплощение. Как и все ангельские чины в общем-то.
– Ага… слушай, напомни, а сколько этих чинов всего? Херувимы – они какие по счету?
– Восьмые. В самом низу – просто ангелы, рядовые. Дальше «офицеры» – архангелы, потом «офицеры с лычками» – Начала. Выше – Господства, Силы и Власти, но они равнозначны, у них только специальности разные. Еще выше – Престолы, над ними – херувимы, а выше всех – серафимы.
– Услышал тебя… – задумчиво кивнул Данилюк. – А серафима тут где-нибудь увидеть можно?
– Если только очень повезет. Серафимы – это аж девятый чин. Круче них только Воплощения.
– А Воплощения – это… нет, я знаю, но ты напомни.
– Члены райского правления это, – буркнула Стефания. – Типа Князей Света, стоят над всеми, выше них только Господь. Всего их десять.
– И кто они?
– Да ты их знаешь. Анаил – советник, Гавриил – посланник, Самаил – исполнитель тайных приказов, Михаил – архистратиг, Сахиил – судья, Рафаил – целитель, Кассиил – привратник, Уриил – страж Рая, Метатрон – глашатай, Сандальфон – хранитель ангелов. Слышал же ведь?
– Про Михаила и Гавриила слышал, конечно… про них все слышали. Про Рафаила вроде тоже что-то помню… А остальные… ну так… хотя Метатрон – это тоже вроде что-то знакомое.
– Метатрон – глашатай, – пояснила Стефания. – Глас Божий.
– Ну понятно, да, глашатай. С остальными тоже более-менее понятно. Анаил – это типа премьера, Михаил – генералиссимус, Сахиил – генпрокурор, Самаил – спецотдел, Гавриил – иностранные дела, Рафаил… здравоохранение, наверное. А вот Кассиил и Уриил – они чем в принципе различаются?
– Уриил – это такой тип с огненным мечом, который следит, чтобы в Рай не пролезала всякая шелупонь вроде нас с тобой. А Кассиил – это такой тип в очках и с гроссбухом, который руководит ангелами-хранителями.
– Ну вот так более-менее понятно.
– Люцифер тоже когда-то был одним из Воплощений, – добавила Стефания. – Да, собственно, и остается. Просто… ну ты сам знаешь, что с ним случилось.
– А он кем работал?
– Искусителем. Была раньше такая должность.
– И в чем заключа… хотя ладно, я догадываюсь. Слушай… а вот мне интересно… как Бог выглядит?
– Моргана Фримена видел?
– Что, серьезно?! – изумился Данилюк.
– Да шучу я, придурок, – фыркнула Стефания. – Не знаю я, как он выглядит. Я его никогда не видела. Думаешь, он тут на Новый год с поздравлением в прямом эфире выступает?
– Ну… ангелы его вроде созерцают, славословия возносят…
– Ага, и еще хороводы вокруг него водят. Ты это как себе представляешь вообще?
– Да никак, я просто слышал где-то что-то… ладно, не важно.
Тем временем вдали уже показалось Колесо Рождений. Ангелов вокруг клубилось совсем уже несметно. Они сновали у диска бхавачакры, как муравьи у матки или техники у коллайдера. Порой становилось не видно неба из-за белых фигур.
Сама бхавачакра в Раю выглядела совсем иначе, чем в Загробье. Здесь не было Кровавого Пляжа, не было темных участков. Колесо Рождений выглядело воронкой чистого света, гораздо меньше и аккуратней, чем та, над Черным Городом.
Данилюк остановил одного, судя по росту, архангела и спросил, где найти духов, желающих преждевременной реинкарнации. Архангел молча указал на очень длинное здание, похожее на помесь казармы и больницы.
То был зал ожидания. Насколько Данилюк понял, духам давался период на обдумывание, чтобы решение не принималось сгоряча. Все-таки назад дороги уже не будет.
Проходя сквозь бхавачакру, душа «перезагрузится», начнет жизнь с чистого листа. Бывает так, что зародыш еще что-то помнит о прежнем существовании, но эти остаточные воспоминания тоже быстро угасают, подавляемые свежим телом и чистым мозгом.
Так что обдумать все нужно очень тщательно.
Желающих было немного. Зал ожидания почти пустовал. Данилюк вообще не представлял, почему кому-то может захотеться покинуть Рай и отправиться обратно в мир живых, полностью обо всем забыв.
