– Светулик, ты подивись, гости какие у нас! – оживленно воскликнул Колобков.
– Вижу, – чуть нервно подтвердила Светлана. – Здравствуйте, Стефания… отчества вашего мы так и не узнали…
– Моего отца звали Педро, если вам это важно, – равнодушно сказала чертовка. – Но я его редко вижу.
– Он… тоже черт?
– Нет, он на сковородке жарится. Четвертый Круг.
– Ага, – еще более нервно кивнула Светлана. – Это, безусловно, должно затруднять семейные отношения.
– Ничего, справляемся.
Вернулись Вадим и Евгений, а с ними женщина – копия Светланы, только постарше лет на двадцать и с каштановыми волосами. Видимо, мать. На Стефанию она уставилась настороженно, с подозрением, поздороваться не поздоровалась. Молча уселась рядом с мужем и принялась разливать чай.
– Зинулик, а где Петрович? – капризно спросил Колобков. – Я его тоже порадовать хочу!
– На охоте твой Петрович, – сварливо ответила супруга. – Опять воробьев нажрется, скотина.
Теперь, похоже, за столом собрались все. Данилюк, который никого не заинтересовал, отхлебнул чаю и взял печенье. А Стефания принялась расспрашивать Колобковых о каких-то общих знакомых – с деланым равнодушием, но плохо скрываемым любопытством.
Первым делом она спросила о некоем Сергее. Вадим с Евгением сразу понимающе переглянулись, а их отец гаденько захихикал.
– Нету Сереги, Фанька, извини уж, – развел руками он. – Уволился он. Не захотел больше на Петра Иваныча работать, поганец неблагодарный. Как мы тогда домой-то вернулись – так чуть не назавтра по собственному желанию написал.
– И где он?
– А я ему не нянька. Вроде за границу куда-то подался, переводчиком работает.
– Понятно, с такой-то абилкой, – пробасил Вадим или Евгений.
– Ага, повезло дяде Сереже, – добавил Евгений или Вадим.
Сами они, впрочем, на жизнь тоже не жаловались. Колобков похвастался, что сынки у него молодцы, красавчики, все в папку. Оба на больших должностях, делают серьезный бизнес. Сам он уже не такой энергичный, как в былые годы, так что потихоньку передает дела молодому поколению.
А вот дочь Светлана от финансов оказалась далека. Трудится в какой-то государственной организации, занимается чем-то засекреченным. Сейчас в отпуске, приехала к родителям погостить.
– Светка у меня умница, вся в меня! – гордо надулся Колобков-старший.
– Только вот когда ты уже замуж выйдешь – мне решительно непонятно, – ворчливо добавила его супруга.
– Ну, ма-ам… – протянула Светлана.
– Что мам, что мам?! Вадик уже женат, у Гешки свадьба через месяц! А ты когда мне внуков родишь?!
В глазах Светланы отразилась вселенская тоска. Похоже, разговор этот ее мать заводила далеко не в первый раз.
Ее выручил отец. Отхлебнув еще пива и отломив клешню от лежащего рядом омара, он стал оживленно рассказывать о второй своей дочери, Ольге. Она-де в прошлом году окончила университет, получила специальность ветеринара-зоотехника и подалась в Кению, волонтером. Работает там в каком-то заповеднике, зверье лечит.
– Ну а остальные что… – почесал в затылке Колобков. – Василь Василич к дочери во Владивосток переехал, Гена с Валерой по-прежнему на меня работают, только теперь на должностях покрупнее… С Гюнтером тоже по-прежнему дела всякие крутим… А Петрович… о, Петрович, лети сюда, сизокрылый!..
Рядом со столом приземлился внушительных размеров беркут. На кривом клюве виднелись следы крови, а глаза светились совсем не птичьим разумом. Слегка подпрыгнув, огромный орел повертел головой туда и сюда, пристально разглядывая Данилюка со Стефанией, и глухо, но отчетливо произнес:
– Здорово, Фанька.
– Так, – задумчиво произнес Данилюк.
– Это человек, заколдованный, – коротко прокомментировала Стефания. – Я, кстати, предлагала его расколдовать, но он не захотел.
– В обмен на душу, – иронично добавил Петрович. – Ты, Фанька, простая такая…
– Стандартный тариф, – пожала плечами чертовка.
– Не, ну в сравнении с МТС это еще по-божески, конечно, – согласился Колобков. – Но все равно могла бы и за так обеспечить, по-родственному.
– Ладно, хватит языками молоть, – поднялась из-за стола Стефания, не допив чай. – Где мои подопечные? Я знаю, что они все еще с вами.
Колобковы опасливо переглянулись. Данилюк, не понимающий, о чем вообще речь, терпеливо ждал.
– Там они, – неохотно буркнул Колобков. – На цокольном этаже. У них там все удобства, ты не подумай. Кефир, клистир, теплый сортир…
– Я даже сама там прибираю, – добавила его жена. – Азизе туда спускаться запрещено.
– Ну так пошли к ним! – нетерпеливо потребовала Стефания.
– Ну… пошли… а зачем? – осторожно осведомился Колобков.
– Надо.
Колобков тяжко вздохнул, грузно оперся о столешницу и не без труда встал со стула. Данилюк удивленно вскинул брови – оказалось, что у этого дядьки нет правой ноги. Ее заменял протез – биомеханический, явно очень дорогой, но тем не менее протез.
Впрочем, ковылял он на нем хоть и не быстро, однако ж довольно ловко, не пользуясь ни костылем, ни хотя бы тростью. Они со Стефанией поднялись по ступенькам, а за ними цепочкой потянулись остальные члены семейства, Данилюк и беркут Петрович.
