В дальнем конце светилась синим арка, а перед ней тянулись длинные лавки. На них тоже восседали демоны – но эти сидели неподвижно, напряженно. Многие сжимали какое-то оружие – вилы, трезубцы, кошмарного вида мечи.
При арке дежурила грудастая чертовка в очках. Время от времени ее глаза тоже начинали светиться, и тогда она звонко выкрикивала команду.
– Двое в Ши-Лорра!.. – разносилось по галерее. – Один на Голбратхар!.. Трое в Инкванок!.. Один в Великие Будища!..
С каждым ее выкриком один, два или три ближайших к краю демона вскакивали и с ревом вбегали в арку. Оставшиеся тут же подвигались, а свободные места занимал кто-то из болтающихся по залу.
Возвращались они, видимо, где-то в другом месте. Выходить из арки никто не выходил, а другой такой в зале Данилюк не заметил.
Иногда дежурная чертовка вызывала истребителей поименно. В этом случае те отшвыривали еду, напитки, разбрасывали карты и подрывались к арке. Случалось такое, правда, редко – обычно отправляли просто ближайшие боевые единицы.
На Данилюка поначалу никто не косился. Кроме служивых тут толкались и другие демоны. Обслуживающий персонал и просто посторонние. Были и такие, что внешне не отличались от людей.
Но потом его все-таки хлопнул по плечу громадный демон-кентавр. Наклонившись к Данилюку, он зловеще прорычал:
– Кого-то потерял, человечек?
– Мм… я ищу Шах-Тарана, – ответил Данилюк, стараясь не пригибаться под тяжестью ручищи.
– Тарана?.. Может, Таарана?..
– Да, точно. Оговорился.
– А он тоже тебя ищет? – уточнил демон.
– Нет, но он меня знает.
– Точно знает?
– Точно, точно, – спокойно ответил Данилюк, очень надеясь, что Шах-Тааран его и в самом деле вспомнит.
– Ну смотри, если врешь. Вон он, твой Шах-Тааран, в канасту играет.
Действительно, в углу, прикрытый от Данилюка толпой мускулистых чертей, за карточным столом сидел здоровенный дьявол. Как раз сейчас ему с удовольствием отвешивал щелчки худущий волосатый бес.
– Привет, – поздоровался Данилюк.
Шах-Тааран окинул его безразличным взглядом. Какое-то время казалось, что он и впрямь не узнает Данилюка – да и неудивительно, виделись-то они мельком. Но в конце концов Шах-Тааран его все же припомнил.
– Ты этот, да?.. – постучал себе по лбу он. – Алоизий?..
– Алексей.
– Алексей. Хахаль Стефки. Чего хотел?
Данилюк вкратце изложил проблему. Шах-Тааран насмешливо хрюкнул, сгреб розданные ему карты и спросил:
– А чего ты у нее Слово-то не взял просто?
– Слово?..
– Слово Вызова. Истинное имя ты ее знаешь. Добавь к нему Слово Вызова и… вызовешь. Хоть из Чистилища, хоть откуда. Необязательно по пантаклю.
– Оу, – только и сказал Данилюк. – А ты ее Слово знаешь?
– Не-а, – с явным удовольствием сказал Шах-Тааран. – Слово кому попало не говорят. Она моего тоже не знает.
– Ну и… как я тогда должен ее вызвать?
– А как хочешь. Твоя ж проблема, не моя.
– А без Слова Вызова никак?
– А без Слова только по пантаклю… о, ха-ха!.. Канаста!..
Партнеры Шах-Таарана издали недовольное гудение. Дьявол же пришел в прекрасное расположение духа – и это оказалось на руку Данилюку. Шах-Тааран довольно осклабился, поднялся из-за стола и снисходительно велел:
– Ладно, Алоизий, пошли. Вызову тебе Стефку.
Данилюк высунулся из кабриолета и цокнул языком. Вот он какой – Дом Сладостей. Впечатляющее зрелище, что и говорить.
Как оказалось, именно сюда на прошлой неделе перевели Стефанию. А поскольку смена у нее окончится еще нескоро, она попросила Данилюка подъехать прямо на работу.
Дом Сладостей выглядел как громадный праздничный торт. Крышу украшали кремовые розы, стены состояли из шоколада, вместо балконов торчали марципаны, а стекла заменяли леденцы.
На Земле подобное здание точно не увидишь.
Дом Сладостей – нечто среднее между кондитерской фабрикой и НИИ. В Аду множество таких контор, в которых выдумывают и претворяют в жизнь новые злы. Возглавляют их демоны седьмого ранга – изобретатели злых дел и порочных искусств.
В Доме Сладостей, например, директорствует дьявол Крампус.
Стефанию Данилюк отыскал в одном из цехов. Вся перемазанная нугой, чертовка ожесточенно работала мешалкой. От почерневшего котла пахло чем-то тягучим, противным.
– Привет, – подошел ближе Данилюк. Он потянулся было обнять Стефанию, но передумал, нарвавшись на ее мрачный взгляд.
– Привет, – процедила чертовка сквозь зубы. – Помоги. Эта дрянь почти закаменела.
Данилюк взял вторую мешалку и присоединился к работе. Субстанция в котле выглядела как густая карамель, но воняла совсем не карамельно.
– Это что за месиво? – спросил он.
– Невкусные конфеты.
– А… а зачем?
– Подкидывать детям. В новогодние и рождественские подарки.
– Зачем?
– Чтобы разочаровывались в праздниках, подарках и сладостях.
Данилюк печально вспомнил собственные новогодние подарки. Там всегда было очень много невкусных конфет. Их никто никогда не ел, и он не понимал, кто и зачем их вообще производит.
Теперь понятно, кто и зачем.
– А еще мы подкладываем в киндер-сюрпризы дерьмовые игрушки, – злорадно добавила Стефания.
– Да вы совсем осатанели, что ли?! – возмутился Данилюк.
– Работа у нас такая. Подай-ка пурген, кстати.
