Вагон тоже выглядел обычным вагоном. Сидячим, как в электричке. Возможно, здесь есть и вагоны с полками – купейные, плацкартные, – но Данилюк в этом сомневался. Зачем духам лежачие места? Им и сидячие-то не особо нужны – это скорее дань привычке.
В отличие от станции, в поезде люди были. Совсем немного, но были. Причем некоторые из них… не люди.
Был тут краснокожий рогатый тип, похожий на классического черта из сказки. Был безрукий уродец в белой маске, похожий на жуткого хатифнатта. Была бесформенная фиолетовая туша, растекающаяся во все стороны, но каким-то образом не превращающаяся в лужу. К счастью, на голодных духов эти чудища не походили – просто пассажиры, едущие куда-то по своим делам.
Постаравшись никого не потревожить, Данилюк прошел к свободному месту. Он с напряжением ожидал кондуктора или контролера. У него не было билета. Касса же на станции не работала. Возможно, билет можно купить здесь… но денег у него тоже нет. Все истратил в баре для призраков.
Да и какие вообще деньги в Лимбо?
Но пока что никто с Данилюка ничего не спрашивал. Другие пассажиры тоже не обращали на него внимания, так что он просто сидел и смотрел в окно.
Время от времени за ним что-то проносилось. Оказывается, даже в Лимбо иногда встречаются всякие… объекты. Порой то были разные строения – от типовых домиков до фантасмагоричных дворцов. Порой – своего рода кусочки природы. Несколько деревьев, озерцо, скала. Порой поезд проносился сквозь натуральный космос – с планетами, звездами. А порой Данилюк видел такие штуки, которые просто не получалось описать. Сюрреалистичные картины, воплощенный абстракционизм.
Просидев так с полчаса, Данилюк вдруг сообразил, что понятия не имеет, где и когда ему выходить. Пока что поезд ни разу не останавливался. Хорошо, если тут объявляют станции – а если нет? Неплохо бы выяснить расписание… может, оно где-нибудь вывешено?
Он прошелся по вагону – нет, нигде и ничего. Проводника тоже не видно. Можно было спросить у пассажиров, но Данилюк решил вначале заглянуть в другие вагоны.
Он пошел по направлению движения. Даже если проводников тут нет вообще, машинист-то быть должен.
Или нет?..
Следующий вагон тоже оказался сидячим, с редкими пассажирами. И следующий. А вот за ним нашелся купейный – выходит, они тут все-таки есть. Все двери были заперты, в проходе царила темнота и разливалась натуральная жуть, так что Данилюк не стал задерживаться.
Но и следующий вагон не принес ничего полезного. И следующий. А следующий вообще был товарным, с грудами каких-то ящиков и мешков. На них дремал небывало крупный дядька в широкополой шляпе.
Данилюк шагал и шагал, но поезд тянулся бесконечно, вагон за вагоном. Он бесшумно летел по Лимбо, неся в стальном брюхе кучу страннейших типов и одного растерянного призрака.
Пройдя через своеобразный вагон-ресторан со множеством столиков, но без единого официанта, Данилюк оказался в очередном тамбуре. Наружные двери здесь были открыты, а рядом курил сигарету какой-то человек. Искры и пепел улетали в бездонную серую Муть.
В воздухе пахло табаком. При жизни Данилюк не курил и табачный запах недолюбливал, но сейчас тот показался родным и приятным. Ему уже поднадоело топать по однообразным вагонам, так что он решил передохнуть.
Курильщик возражений не высказал. В отличие от многих других пассажиров, выглядел он самым обычным человеком – среднего роста, худощавый, с невыразительным лицом и блеклыми глазами.
На Дэниела Крэйга чем-то смахивал.
– Заблудился? – негромко спросил он.
– Вроде того, – ответил Данилюк. – Какая следующая станция, не в курсе?
– Твоя.
– А ты откуда знаешь, какая мне нужна? – удивился Данилюк. – Или следующая конечная?
– Нет у этого поезда конечной станции, – загадочно ответил курильщик. – И вообще станций нет.
– В смысле? – не понял Данилюк.
– Ты в первый раз едешь, верно? Это Поезд Времени. Он идет вечно. Никогда и нигде не останавливается.
– То есть он только ради меня сделал исключение? – приподнял брови Данилюк.
– Он ни для кого не делает исключений.
– Но он же остановился, когда я вошел.
– Не останавливался.
– Но я же сам видел.
– Только ты. Ни для кого другого этой остановки не было.
– Не понимаю.
– Это Поезд Времени, – повторил курильщик, выпуская облако дыма. – Само Время, воплощенное в зримом образе. Он вечно идет из ниоткуда в никуда. И все на нем едут. Твоя посадка – это как рождение, высадка – как смерть. Для каждого человека рождение и смерть – два самых важных момента в жизни. Начало и конец его личной истории. Но для всей остальной вселенной эти моменты ничем не отличаются от любых других. Каждый миг рождаются миллионы. Каждый миг умирают миллионы. Так и в этом поезде. Он постоянно принимает и высаживает пассажиров – и им кажется, что он в этот момент остановился. Но для всех остальных он едет, как ехал. Так что не волнуйся, свою станцию не пропустишь.
Это Данилюка успокоило. Правда, концепцию он все равно не совсем понял.
– Поезд Времени, значит? – уточнил он. – То есть на нем можно попасть в прошлое?
