Леа заснула почти сразу же, когда все было завершено. Утомленная, с сердцем, переполненным девичьих надежд, девушка погрузилась в мир сновидений. Айомхар, напротив, не сразу уснул. Он некоторое время сидел возле спящей пленницы, размышляя. Взгляд его скользил по женственным изгибам девушки, по ее длинным, стройным ногам с невероятно изящными щиколотками. Возбуждение вновь стало пробуждаться в воине. Раздраженный, мужчина накинул на обнаженную Лею одну из шкур — девушка даже не вздрогнула: так сладко и крепко она спала.
Айомхар, натянув штаны, выбрался из шатра, с наслаждением вдыхая свежий, ночной воздух. Воин покрутил головой, разминая шею и делая круговые движения плечами. Мышцы — сильные, натренированные, тут же отозвались приятным ощущением во всем теле мужчины. Но это было не единственное приятное чувство за сегодняшнюю ночь. Ему было приятно, например, сломать шеи этим наглым гостям. И дело было не в Лее. Нет, не в ней. Просто эти люди, будучи в гостях, вели себя, как хозяева, но они не являлись таковыми. Касались его пленницы, собирались овладеть ее телом… Айомхар ощутил, как кровь тот час стала закипать в венах, и он, усилием воли, заставил себя успокоиться. Вдали раздался протяжный волчий вой…
Лее снился странный, непонятный сон. Она видела маленького волчонка, израненного, с подбитыми лапами, с глазами, полными одиночества и отчаяния. Животное слонялось по густому, мрачному лесу, слово разыскивая кого-то дорогого, родного. Может быть, часть своей семьи? Тропы сменялись болотом, те превращались в еще более густой, полный ужаса и неизведанного, лес. Наконец, волчонок нашел то, что искал — Лея словно со стороны увидела его маленькую, израненную фигурку и несколько мертвых, растерзанных волков… Раздался вой, полный боли и горя…
Леа проснулась от того, что громко плакала. Стоило ей открыть глаза, как девушка встретилась взглядом с желто-зелеными глазами крупного, абсолютно черного хищника…
Желто-зеленые глаза смотрели на Лею, не мигая. Черный зверь, остановившись в ногах девушки, глядел прямо на нее, словно размышляя о чем-то. Она могла поклясться, что увидела во взгляде этого волка ум. Так же девушка могла поклясться и в том, что именно это животное спасло ее от насилия. Оно действительно спасло, или же пришло, чтобы…
Она не стала заканчивать эту жуткую мысль.
Леа услышала странный, громкий звук. Наконец, до девушки дошло, что это она издает этот шум: ее дыхание стало нервным, учащенным и громким, грудь, прикрытая серебристым мехом, беспокойно поднималась…
Леа смотрела во все глаза на черную морду волка, силясь понять — как ей быть? Закричать? Но тогда животное накинется на нее. Закрыть глаза и, сделав вид, что не видит незваного гостя, дождаться, когда тот уйдет? Уйдет ли?…
Девушка нервно и шумно сглотнула, и волк повернул голову набок, с интересом глядя на Лею. Пленница вжала мокрые, от страха, ладони в меха, будто те были способны защитить ее от лютого хищника, что был в двух шагах он нее. Девушка еще и не знала, что шкура, на которой она лежит, была когда-то добычей черного зверя.
Внезапно, полог приоткрылся — и на входе в шатер показалась высокая мужская фигура. Волк тут же дернулся и побежал встречать хозяина. Словно верная собака, животное, повиливая хвостом, прижалось к ногам Айомхара. Леа наблюдала за происходящим, молча, наслаждаясь чувством облегчения, растекающегося по груди мягким теплом.
— Тень напугал тебя? — с усмешкой произнес мужчина, заходя внутрь и садясь рядом с девушкой. Волк остался у входа, вновь переключая свое внимание на светловолосую пленницу. Та облизала пересохшие, местами потрескавшиеся губы, и приглушенным голосом ответила:
— Немного. Тень — это твой волк?
— И мой друг, — снисходительно улыбнувшись, сообщил Айомхар, скользя изучающим взглядом по лицу своей пленницы — она выглядела усталой, но в это раз не несчастной.
— Друг, — с удивлением и восхищением прошептала Леа, глядя то на воина, то на его зверя. — Он спас меня тогда и не тронул… почему?
— Все просто, — губы мужчины дрогнули в усмешке, — ты теперь пахнешь мной, и Тень защищал тебя именно поэтому. Попадись ты ему до встречи со мной, вряд ли бы смогла уцелеть.
Кожа Леи тут же покрылась холодными мурашками — Айомхар не давал ей причин расслабиться. Она была и останется чужой. Девушка протянула руку к сваленной в кучу одежде — ей хотелось как можно скорее спрятать свое тело, но воин перехватил ладонь Леи и, подхватив девушку на руки, понес ее, все еще укутанную в меха, из шатра.
Лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь густую крону деревьев, уже успели прогреть лесной воздух — он благоухал полынью и ягодами. Айомхар решительным шагом, продолжая нести пленницу на руках, прошел по узкой тропе, с обеих сторон зажатой меж елями, и остановился.
