- Хозяин – барин, конечно... но что так, если не секрет?
- Да... я уж попривык как-то... – замялся Тряпочкин. – Меня все устраивает... Живу, как говорится, не тужу...
- Ада боишься? – пихнула его в бок Стефания. – Все боятся.
Тряпочкин отступил на шаг. На чертовку он и впрямь смотрел с явной нервозностью.
- Порфирий Михайлович, вы зря беспокоитесь, - заверил его Данилюк. – Если только за вами нет каких-то страшных грехов, ничего плохого не будет. Рай гарантировать не могу, но в Чистилище тоже совсем неплохо. А если даже вас и отправят поначалу в Ад, то это ненадолго.
- Да я верю вам, верю... – как-то тускло ответил Тряпочкин. – И все-таки останусь здесь, с вашего позволения.
Дальше Данилюк настаивать не стал. Еще в турагенстве выучился распознавать незаинтересованных клиентов.
Хотя странно немного. Неужели в биографии Тряпочкина есть что-то реально темное? Выглядит он, конечно, добрейшим человеком, но не просто же так его настолько пугает загробный мир?
Данилюк решил прояснить этот момент, когда вернется в Чистилище. Порыться в архивах, найти его личное дело.
Но это потом. А сейчас его прежде всего интересовало, почему на улицах так убавилось призраков. Данилюк не видел даже некоторых из тех, что всегда на одном месте или ходят одним и тем же маршрутом. Плачущая Аллочка, Паша-Алконавт, Кровавый Управдом, даже Джульбарс – все куда-то запропастились.
- О-о, молодой человек, вот это вы весьма кстати интересуетесь, - покивал Тряпочкин. – Последние две недели в городе и в самом деле нехорошее что-то происходит. Вы сами-то давно у нас?
- Вчера приехал. Так что у вас происходит, Порфирий Михайлович? Голодные духи?
- А я вот вам с уверенностью-то этого и не скажу, - вздохнул Тряпочкин. – Завелся у нас кто-то недобрый, это верно. Но я его покамест своими глазами не видел. Бог миловал. А те, что видели – они, боюсь, уже никому не расскажут...
Новость Данилюка не порадовала. Он все-таки не чистильщик, голодные духи и прочая нечисть – это не по его части. Он даже задумался, не вызвать ли Алину с командой.
Но решил все же пока повременить. Вдруг ложная тревога? Сначала лучше выяснить побольше об этом «недобром».
Расспросив Тряпочкина подробно, Данилюк узнал, что духи стали исчезать еще в прошлом месяце. Но поначалу на это никто внимания не обращал – призракам ведь вообще свойственно рано или поздно исчезать. Кто-то все-таки уходит на тот свет, кто-то окончательно иссякает и перерождается, кого-то заедают голодные духи, кто-то отправляется в странствия, как Данилюк...
Но постепенно пропаж стало все-таки слишком много. Нехватку начали замечать. Другие духи все чаще обращали внимание, что давненько не видели такого-то... и такого-то... и еще вот такого-то...
Выглядело это странно, что и говорить. В Самару словно нагрянула целая шайка голодных духов – только вот об этом бы как раз сразу узнали все. Голодные духи не скрываются. Мозгов у них не хватает, чтобы нападать незаметно. И далеко не каждая их охота оканчивается удачей – большая часть жертв либо ускользает, либо отделывается малой кровью.
В общем, голодных духов можно исключить. По крайней мере обычных.
- Мысли есть? – спросил Данилюк у Стефании.
- Это может быть кто угодно или что угодно, - пожала плечами та. – Демон. Лоа. Кровожадный буйный призрак. Блуждающая астральная воронка. Или, может, просто лодыри из Рая выпустили новый циркуляр и теперь зачищают все подряд.
- А такое может быть? – удивился Данилюк.
- Да они постоянно меняют правила. Вот всего-то лет пятнадцать назад какой-то светлой голове пришла мысль, что незачем распределять души и в Раю, и в Аду – пусть будет один общий распределитель. Ну и объединили нас. Устроили совместную контору, в Лимбо.
- Как это? Святого Петра и адские тройки вместе?.. Или как?
- Да ахинея получилась, конечно, - фыркнула Стефания. – Проработала эта система с грехом пополам пару лет, а потом тихонечко загнулась, снова все по старому пошло. Но поморочились мы тогда изрядно. Так что я не удивлюсь, если просто вышла какая-то новая реформа, и душам блуждать по миру живых уже не велено.
Слушавший этот разговор Тряпочкин замахал рукой перед лицом:
- Нет-нет, я не думаю, - сказал он. – Кое-кто у нас, знаете, кое-что все-таки видел...
- Кто?
- А Джульбарс. Помню, прибежал он ко мне взъерошенный весь, дрожащий, подвывал еще так жутко... нешто бы он ангелов так испугался?
- М-да, но Джульбарса-то не спросишь... – задумался Данилюк. – А где он, кстати?
- На Городском кладбище укрылся. Там-то не страшно, там Хозяин.
- На Городском, хм... а вот навещу-ка я его. И с Хозяином пообщаюсь заодно...
За минувшие годы Городское кладбище не изменилось ни на йоту. Все те же ряды заросших травой могил, кое-где венки – и тишина. Людей почти не было, только у могилы Щорса стояла группа видимо туристов. Очень полная дама воодушевленно рассказывала им, как покойный воевал с петлюровцами.
