Пройдя через своеобразный вагон-ресторан со множеством столиков, но без единого официанта, Данилюк оказался в очередном тамбуре. Наружные двери здесь были открыты, а рядом курил сигарету какой-то человек. Искры и пепел улетали в бездонную серую Муть.
В воздухе пахло табаком. При жизни Данилюк не курил и табачный запах недолюбливал, но сейчас тот показался родным и приятным. Ему уже поднадоело топать по однообразным вагонам, так что он решил передохнуть.
Курильщик возражений не высказал. В отличие от многих других пассажиров, выглядел он самым обычным человеком – среднего роста, худощавый, с невыразительным лицом и блеклыми глазами.
На Дэниела Крэйга чем-то смахивал.
- Заблудился? – негромко спросил он.
- Вроде того, - ответил Данилюк. – Какая следующая станция, не в курсе?
- Твоя.
- А ты откуда знаешь, какая мне нужна? – удивился Данилюк. – Или следующая конечная?
- Нет у этого поезда конечной станции, - загадочно ответил курильщик. – И вообще станций нет.
- В смысле? – не понял Данилюк.
- Ты в первый раз едешь, верно? Это Поезд Времени. Он идет вечно. Никогда и нигде не останавливается.
- То есть он только ради меня сделал исключение? – приподнял брови Данилюк.
- Он ни для кого не делает исключений.
- Но он же остановился, когда я вошел.
- Не останавливался.
- Но я же сам видел.
- Только ты. Ни для кого другого этой остановки не было.
- Не понимаю.
- Это Поезд Времени, - повторил курильщик, выпуская облако дыма. – Само Время, воплощенное в зримом образе. Он вечно идет из ниоткуда в никуда. И все на нем едут. Твоя посадка – это как рождение, высадка – как смерть. Для каждого человека рождение и смерть – два самых важных момента в жизни. Начало и конец его личной истории. Но для всей остальной вселенной эти моменты ничем не отличаются от любых других. Каждый миг рождаются миллионы. Каждый миг умирают миллионы. Так и в этом поезде. Он постоянно принимает и высаживает пассажиров – и им кажется, что он в этот момент остановился. Но для всех остальных он едет, как ехал. Так что не волнуйся, свою станцию не пропустишь.
Это Данилюка успокоило. Правда, концепцию он все равно не совсем понял.
- Поезд Времени, значит? – уточнил он. – То есть на нем можно попасть в прошлое?
- Нет, конечно. Время движется только в одну сторону, и этот поезд – тоже. То, что осталось позади, исчезает навсегда.
- Ага... – неуверенно кивнул Данилюк. – Услышал тебя... кажется... А в мир мертвых он меня довезет?
- Он всюду довезет.
- А ждать долго?
- Это уж как получится. Все-таки мы едем на воплощенном Времени.
- А почему оно именно так воплотилось? Почему именно поезд?
- Он только для нас с тобой поезд. Ну и для некоторых других. А вообще каждый видит это по-своему. Для кого-то корабль, для кого-то звездолет, для кого-то… не знаю… караван верблюдов. Или огромная рыба. То, что ассоциируется с движением. С долгим путем. Каждому он представляется в наиболее привычной и естественной форме.
Данилюк задумчиво сунул в рот жвачку. Предложил и новому знакомому – тот, как раз докуривший, не отказался.
- Алексей, - сунул руку Данилюк. – А ты?..
- Олег, - ответил на рукопожатие новый знакомый.
- Приятно. Ты ведь тоже... дух?
- Бери выше, - усмехнулся Олег. – Небожитель.
- Это... типа ангела?
- Типа того. Формально я купидон.
- Купидон?.. – моргнул Данилюк.
Крылышек и лука у его нового знакомого не было.
- Чисто формально, - неохотно буркнул Олег. – Просто такая запись в трудовой. А вообще я такой агент для специальных поручений. Когда нужно что-то сделать и непонятно, кому это поручить – поручают мне. Мотаюсь по командировкам, решаю вопросы... Сейчас вот еду... далеко я еду. Долго рассказывать.
- И что, интересная работа? – заинтересовался Данилюк. – Платят-то хорошо?
- Ничего не платят, - пожал плечами Олег. – Зачем духам деньги?
- А какой тогда смысл?
- Каждый должен приносить какую-то пользу. Иначе зачем я?
Олег выплюнул мокрый изжеванный комочек, и тот исчез в тумане. Данилюк почему-то задался мыслью: что его теперь ждет? Растворится в Лимбо, станет частью Мути? Или останется вечно лежать... где-то там?
Хотя лежать ли? Данилюк не был уверен, что в Лимбо есть твердая поверхность. Духам не нужна почва под ногами. Конечно, он там «ходил», а поезд прямо сейчас «едет», но здесь это просто условность. Зримый образ, формируемый подсознанием.
Да вообще существует ли эта вечная жвачка у него в кармане? Может, тоже просто воображаемая, как все те штуки, что творил киргиз?
Все тут не совсем настоящее. Поезд этот. С пассажирами, но без проводников.
Интересно, а машинист в нем есть? И если есть – он тоже какой-то дух или просто часть поезда?
- А здесь есть машинист? – задумчиво произнес вслух Данилюк.
- Конечно, есть, - ответил Олег, ничуть не удивившись. – Как без машиниста-то? Хочешь его увидеть?
- А можно?
- А почему бы и нет? Пошли.
