- Не волнуйтесь, Адмирал-магистр, все будет хорошо. Да и при любом раскладе я бы не покинул корабль - должен же я увидеть в действии наибольшие двигатели, которые мне приходилось проектировать, - ответил Старейшина.
Пришлось смириться, но теперь провал был более чем недопустим, и все это прекрасно понимали. Все, кроме "Пилигрима". У машин иногда свое представление о законах физики, аэродинамики и земного притяжения. "Если "Пилигрим" не взлетит или во время полета со Старейшиной Бондаренко что-нибудь случится - я застрелюсь", - решил Химото и отдал приказ приступить к запуску. Штурман-резидент и главный техник заняли свои места. Опустились вовнутрь корпуса выдвижные отсеки и мостик с бронекуполом. Во время полета они должны служить своеобразными впускными клапанами, приоткрывая которые, можно регулировать подачу воздуха к двигателям. По команде Капитан-наместника главный техник запустил четыре двигателя, находящихся в угловых модулях и именуемых периферийными, а Штурман-резидент прикрыл выпускные клапаны, отчего корпус авианосца немного просел.
- Мощность периферийных двигателей - пятьдесят процентов! - доложил главный техник.
- Запускайте главный двигатель! - скомандовал Капитан-наместник.
Под мостиком послышался негромкий шум - это стартер, который в дальнейшем будет работать как генератор, привел в действие огромный и сложный в конструкции гироскопический механизм вечного двигателя. Гигантская турбина начала жадно всасывать воздух. Набирая обороты, она требовала его все больше и больше, поэтому бронеколпак мостика приподняли.
- Мощность периферийных двигателей - восемьдесят пять процентов и возрастает! Жду приказа для отрыва от земли! - зачем-то крикнул главный техник, хотя шумоизоляция на мостике была как в первоклассном авиалайнере. Вот если сейчас спуститься в перекресток (сплетение тоннелей под мостиком/над двигателем), то там и шумоизоляция не спасет.
- Начнем, когда мощность главного двигателя достигнет шестидесяти! - ответил Капитан-наместник, а Химото подумал, что крейсеры при аналогичной мощности уже были в воздухе, причем стартовали они с воды, а не с твердой поверхности. Правда, там в качестве выпускных клапанов служили диафрагмы, а не огромные металлические плиты весом в 500 тонн каждая. Адмирал-магистр переживал, что спроектировал "Пилигрима" чрезвычайно тяжелым, и авианосец даже пустой (команда и дополнительный техперсонал не в счет) не оторвется от земли. Старейшина Бондаренко тоже переживал, но переживал он за двигатели - что сделал их недостаточно мощными (хотя - куда уж мощней). Он думал - если подающий огромные надежды проект провалится, винить никого не будут, но потраченные ресурсы (металлические корпуса модулей хоть и отливали на силикатном заводе, но все же), время и человеческий труд пропадут зря.
Мощность главного двигателя достигла 55%, когда весь корпус завибрировал, и вроде как запрыгал в нетерпении. Всасываемый турбиной воздух струился по стеклу мостика, и казалось, что это не воздух а вода. Мощность периферийных двигателей довели до 87%, после чего прикрыли центральный выпускной клапан. Мостик был опущен, но мониторы внешних камер показывали, что снаружи разгулялась нешуточная буря. Главный техник начал обратный отсчет:
- Десять, девять...
Атмосфера на мостике была напряженной, в любой момент что-то могло выйти из строя, сработать внештатно или не сработать вообще.
- Поднимаю мощность центрального двигателя до шестидесяти! - сообщил Штурман-резидент. - Открываю впускные клапаны и перевожу двигатели на полную мощность!
- Семь, шесть, пять, - чеканил главный техник.
Машина задрожала и собралась, как будто её что-то удерживало на земле. Да, 9,8g трудно победить, особенно если у тебя вес в тридцать с лишним тысяч тонн.
- Три, два, один - Пуск! Отрыв от земли! Высота - пятьдесят метров, полет нормальный! Высота - сто метров, показания приборов в норме! - сообщал техник.
У Химото отлегло от сердца. При запланированной мощности двигателей машина все же оторвалась от земли, а скорость, с которой "Пилигрим" поднимался, подтверждала, что для авианосца это далеко не предел и можно грузить в него столько техники и людей, сколько влезет.
- Поздравляю Вас, Адмирал-магистр - мы победили! - протянул руку Старейшина Бондаренко.
- Взаимно. Я уже переживал, что ошибся в расчетах, и машина вышла громоздкой для полетов, - поделился своими переживаниями Химото.
- А я - что сделал слишком слабые двигатели для неё, - улыбнулся в ответ Старейшина.
