Призрак Белой страны полностью

Характерно, что название созданной самой большой на тот момент империи в Европе — «Речь Посполитая» — является дословным переводом с латинского на польский слова «Республика»; по-русски — «общее дело».[99] Среди татар, турок и казаков в XVI–XVII веках Польшу часто называли Ляхистан, Лехистан (лях — поляк), но понятно, что корень у этого названия можно было бы взять и из названия другой этнико-религиозной группы…

В XVI–XVII вв. при «Вааде четырех стран» функционировало представительство иудеев Великого Княжества Литовского, но в августе 1623 года литовские кагалы образовали самостоятельный «Ваад главных общин Литовской Земли». Большую часть его истории этот Ваад возглавлял глава раввинского суда Брест-Литовска (где в 1919 году Троцким подписывался позорный договор с Германией). Отношения между польским и литовским «ваадами» регулировались представителями, которые съезжались для этого в Люблин. Оба «ваада» просуществовали до 1764 года, когда были ликвидированы резолюцией Польского сейма, установившей новую систему взимания подоходного налога с иудеев.

Помогло ли это создание в 1589 году политико-валютного союза между Польшей и Литвой укреплению государственности «Жечи Посполитой» — при условии доминирования «избранных» и их капиталов?

Увы, уже через три года — к 1572 году король окончательно превратился в декоративную фигуру, избираемую шляхтским сеймом. В качестве иллюстрации можно вспомнить хрестоматийный пример, когда «некий пан Самуил Лящ (Лащ) за убийство шляхтичей, изнасилование их жен и дочерей, захваты имений был приговорен польскими судами 236 раз к баниции (изгнание из страны) и 37 раз к инфамии (лишении чести). Приговоры тогда писали на пергаменте. Не лишенный юмора пан Лящ собрал приговоры и велел сшить из них себе кафтан. В оном кафтане Лящ появился в Кракове на балу у короля и даже сетовал дамам, что-де кафтан у него коротковат».[100] Это объясняет, почему польские магнаты периодически вели войны и с собственным королем.

При этом «Жечь Посполитая» и ее составные части, прежде всего Польша, вели активную мировоззренческую, идеологическую и военную экспансию на Восток.

Несмотря на децентрализацию и практическое отсутствие королевской власти, обладавшая собственными «частными армиями» шляхта (ведомая гордыней и олигархами «ваада»), объединившись для наживы, подмяла под себя огромные территории, на которых жили русские православные люди.

При этом «Золотой век Ваада» совпадает и со смертью (убийством) Ивана IV Грозного (†1584), смертей его сыновей Федора Иоанновича (†1598), и царевича Димитрия (†1591), отравлением Бориса Годунова (†1605) и смертью его сына царя Федора II (†1605)…

Лже-Димитрий I — он же Гришка (Юрий, Юшка) Богданович Отрепьев — был внуком выходца из Литвы с характерным именем Давид Фарисеев, получившего свое прозвище «Отрепьев» от царя Ивана III, изгнавшего «жидовствующих» с их ересью из Руси (см. следующую часть статьи).

Одни ли католики-иезуиты готовили захват власти на Руси? Кто составлял этот заговор и кто выдал этому авантюристу его польскую жену — Марину Мнишек (дочь одного из первых кальвинистов) — которая, после ликвидации Лже-Димитрия I (1605 — †1606), словно эстафетная палочка перешла к следующему самозванцу — Лже-Димитрию II (прав. 1606-†1610)?[101]

Ведь Лже-Димитрий II был не менее любопытный экземпляр: «разумел, если верить одному чужеземному историку, и язык Еврейский, читал Талмуд, книги Раввинов», «Сигизмунд послал Жида, который назвался Димитрием Царевичем»[102] «Евреи входили в свиту самозванца и пострадали при его низложении. По некоторым сообщениям… Лжедмитрий II был выкрестом из евреев и служил в свите Лжедмитрия I».[103]

В 1610 на московский престол приглашают уже Владислава — сына польского короля Сигизмунда III (так же номинального, зависимого от магнатов и «ваада»), а в Москву вступает польский гарнизон. Как его «приняли» на Руси — известно…