Выйдя на улицу Ирригаторов (или Аллигаторов), Василий нашел свободную скамеечку под пыльной липой, уселся на нее и показал Коле место рядом с собой:
— Садись, юный натуралист! Поговорить надо!
Коля сел, боязливо покосился на милиционера, шмыгнул носом и проговорил:
— Это не я. То есть я не виноват, она сама сломалась.
— Ты это о чем? — удивленно спросил его Василий.
— Ну как же! Я за дроздом наблюдал, залез на яблоню, ветка и сломалась… Варвара Петровна ругалась очень, а я убежал… так я не виноват, это дрозд…
— На чужие яблони лазать нехорошо. И на дроздов сваливать тоже некрасиво. Нужно уметь признавать свои ошибки. Но я вообще-то по другому поводу… — участковый вынул из сумки библиотечную книгу и показал ее юному натуралисту: — Твоя?
— Ой! — Коля явно обрадовался. — А я думал, эта книжка пропала! А Нинель Леонидовна с меня уже штраф взяла! А мама на меня уже за это ругалась!
— Да, это твоя мама умеет! — с сочувствием проговорил Василий. — Ну-ка, расскажи, как с этой книжкой дело было?
— А что тут рассказывать-то? — Мальчишка снова шмыгнул носом. — Тут нечего и рассказывать!
Тем не менее он в деталях и подробностях рассказал участковому, что произошло.
Случилось все на уроке ОБЖ, что расшифровывается как «Основы безопасности жизнедеятельности».
В тот день преподаватель ОБЖ объяснял ученикам, как нужно вести себя при наводнении.
Наводнений в Веснянске не случилось за всю двухсотлетнюю историю города, да и вообще трудно было представить, как неказистая речка Веснянка выходит из берегов. В сильную жару она вообще пересыхала, да и в период половодья нашлись бы места, где ее и пятилетний ребенок мог перейти вброд, не подвергая свою жизнь опасности. Таким образом, данный раздел ОБЖ представлял для школьников чисто теоретический интерес, точнее, не представлял совершенно никакого интереса.
— При любом типе наводнения, — унылым простуженным голосом вещал преподаватель, время от времени заглядывая в методическое пособие. — При любом, повторяю, типе наблюдаются такие вредные медицинские последствия для здоровья, как переохлаждение, механические травмы, асфиксия…
— Как это слово пишется, Геннадий Михайлович? — спросила, подняв руку, отличница Бантикова.
Она, единственная из всего класса, внимательно слушала учителя и записывала каждое его слово. Она вообще внимательно слушала и записывала каждый урок, включая пение и физкультуру.
— Какое слово, Бантикова? — переспросил учитель, недовольный, что его перебили.
— Вот это… аспи… асфи…
— Асфиксия, Бантикова, — и Геннадий Михайлович написал трудное слово на доске.
— А что оно значит, Геннадий Михайлович? — не унималась отличница.
— Тут не разъясняется, — сообщил преподаватель. — И вообще, Бантикова, зачем тебе это знать? Ты, главное, запиши, потом запомни и правильно повтори — и тогда получишь хорошую оценку…
Он с трудом нашел в методичке нужное место и продолжил:
— Пострадавшим при наводнении в первую очередь необходимо согревание, наложение повязок и транспортировка в больницу. Согревание бывает внешнее и внутреннее… ну, про внутреннее вам еще рано, а про внешнее…
Бантикова старательно записывала, остальные ученики занимались своими делами.
На задней парте второгодник Помидоров мастерил профессиональную снайперскую рогатку с глушителем и оптическим прицелом. Видимо, он планировал покушение на соседскую козу. Его сосед Вова Смородин листал под партой неприличный журнал. Перед ними закадычные друзья Скамейкин и Коромыслов резались в морской бой на щелбаны. Еще ближе к столу учителя первая красавица класса Оля Маргариткина красила ногти украденным у матери лаком, а Коля Дудочкин увлеченно читал книгу «Перелетные и зимующие птицы России».
— Перед наводнением, — вещал преподаватель, — перед наводнением необходимо присмотреть неподалеку от своего дома место, которое не затапливается, и заранее выбрать кратчайший путь до него. Если же такого места нет, нужно соорудить его на высоком дереве, на крыше или на чердаке… Маргариткина, что ты делаешь?
Преподаватель подошел к Олиной парте, но та была настороже. Она успела спрятать лак в парту и теперь смотрела на Геннадия Михайловича преданным взором бездонных фиалковых глаз. Он не выдержал первым, отвел глаза и тут увидел на коленях у Дудочкина раскрытую книгу. Коля так увлекся описанием брачного поведения синиц, что не заметил нависшую над ним опасность.
— Дудочкин! — воскликнул учитель возмущенно. — Ты что читаешь?
Выхватив у растерявшегося Коли книгу, он громко прочел:
— «Перелетные и зимующие птицы»! Ты, Дудочкин, не птица и в случае наводнения не сможешь улететь в теплые края!
Он вернулся к столу и спрятал конфискованную книгу в свой портфель.
— Геннадий Михайлович, отдайте! — воскликнул несчастный натуралист. — Она библиотечная!
— Раньше думать надо было! — сурово проговорил учитель. — Придешь за книгой с родителями!
— Так что пришлось мне маме про это рассказать, — завершил Коля свой печальный рассказ. — Мне от нее, конечно, влетело, но все же она со мной пошла в школу. А там сообщили, что Геннадий Михайлович взял отпуск за свой счет…
