развернулся и побежал к воротам, призрак практически нагнал его,
успев схватить за рукав, но к счастью журналист успел выскочить. Он
буквально выкатился, отчего споткнулся и упал в грязь. Вскочив на
ноги, посмотрел в сторону кладбища и замер. Призрак бродила вдоль
ворот, ее зрачки закатились под лоб, она разжала губы, оголив зубы,
ее руки бились о железные прутья. Но через минуту Джон
восстановил контроль над своими эмоциями, посему встрепенулся и
сделал пару шагов в ее сторону:
- Вы Джулия Оулдман, – более спокойным голосом сказал он. – Я
знаю, это вы. Послушайте, я не хотел нарушать вашего спокойствия,
это просто моя работа, - тогда он поймал себя на мысли, проговорив
ее вслух, - которая очевидно, уже не имеет смысла. Вы призрак!
Дьявол, да вы самый настоящий призрак!
Девушка так и продолжала ходить туда-сюда, только ее облик принял
прежние очертания, зрачки вернулись на место, пропал оскал.
- Джулия? Вы что-то ищете, уже очень давно. Я могу помочь вам. Могу
успокоить вашу душу.
На эти слова она остановилась и закричала с такой силой, что у Джона
заложило уши, а когда крик стих, то и призрака не стало.
Даглаш лишь перекрестился и побежал к лошади. Он мчался во весь
опор. В дом Нэша вернулся только к утру, старик даже растерялся,
когда увидел растрепанного журналиста с безумным взглядом. Джон
сам подобно привидению проплыл в свою комнату и рухнул на
кровать.
Глава 3
Первую половину дня Джон проспал мертвым сном, а вторую -
промучился, вспоминая события прошлой ночи. Он никак не мог
заставить себя поверить в то, что увидел. Укоренившийся в сознании
скептицизм отвергал идею существования призрака Джулии
Оулдман. Даглаш приводил себе десятки фактов, что там, на
кладбище все произошедшее было результатом чьей-то злой шутки,
оптическим обманом, но никак не правдой.
Сидя вечером у камина, журналист снова и снова перематывал в
голове сюжеты той жуткой встречи, но его отвлек певучий голос:
«Джон! Джо-о-о-о-н!», - от него мурашки побежали по спине
бедолаги, он резко выпрямился, и было вцепился в плед, но в дверном
проеме показался старик Нэш:
- Джон? Ну, сколько можно вас звать. Жаркое остывает, пойдемте же
скорее ужинать.
Тогда Даглаш расслабился и откинулся на спинку кресла. Почудилось,
не иначе, думал он. Даже испарина появилась на лбу, не говоря уже о
сердце, которое подпрыгивало где-то в пятках, отстукивая барабанную
дробь:
- Да-да, уже иду, мистер Кол.
Джон был тих как никогда, он вяло пилил кусочки мяса ножом и
также вяло закладывал их в рот, после чего еще минут пять
пережевывал, глядя в одну точку.
- Что с вами, друг мой? Вы выглядите расстроенным и
обескураженным.
В этот момент Даглаш поднял глаза:
- Скажите, как выглядел тот призрак?
- Я уже и не помню. Хотя нет, на ней было платье, потрепанное такое.
- А лицо?
- Нет-нет, лица не видел. Да и как можно было рассмотреть, когда мы
удирали, сверкая пятками. А почему вы спрашиваете? Неужели что-то
видели?
- Просто интересуюсь. Хочу завтра наведаться, по вашему совету, в
поместье Оулдманов.
Старик же хитро улыбнулся и кивнул головой. Он видел, как тушуется
Даглаш, видел, как блестят зрачки в момент упоминания о призраке:
- Правильно. Там вы почерпнете куда больше информации.
Этой ночью Джон долго не мог заснуть, он беспрестанно ворочался в
попытке найти удобное положение, но как бы ни укладывался, все
было не то. Перед глазами снова всплывали моменты встречи с духом
покойной, в голове слышался ее крик. Не выдержав такого
напряжения, журналист встал с кровати и зажег лампу. Оранжевый
огонек немного успокоил, за окном тем временем опять бушевала
непогода, отчего дом скрипел громче обычного. И дабы не созерцать
сию обстановку, Даглаш взял записную книжку. Вскоре послышался
скрип пера о бумагу, журналист воспроизводил события случившиеся
на кладбище, отмечая все необычное. Хотя на этот раз поездка
целиком оказалась необычной, а в конце он вывел чернилами:
Так и заснул, сидя в кресле. На его коленях лежала раскрытая книга, а
на полу – перо.
Утро наступило незаметно, мягкий рассвет легкой розовиной
наполнил комнату. Джон проснулся от звука упавшей на пол книги,
сегодня он чувствовал себя куда лучше. Мысли успокоились, образы
немного ослабли, потеряв очертания, а все потому, что теперь они
покоились на страницах, а не только в голове.
Не дожидаясь пробуждения Кола, Даглаш собрался и тихо вышел на
улицу. Сегодня его путь лежал в поместье графа Оулдмана. На улице
стояла тишина: ни дождя, ни ветра, ни злосчастного петуха, лишь
жухлые листья беззвучно падали с деревьев на землю.
Поместье располагалось в десяти милях к югу, огромный каменный
