— Были бы деньги, а соответствующий вертолёт мы найдём. Недалеко от города имеется весьма солидный аэродром. С него, кстати, прилетают к нам все гости. Так что проблема будет успешно решена, не сомневайся.
— И куда мы денем коней? Неужели придётся держать их в бункере? Будет некомфортно и нам и им. Эх, жалко, что мы не сможем участвовать в предстоящих скачках!
— Кто знает, кто знает… А коней мы разместим в усадьбе одного моего хорошего знакомого. Он, кстати, мой должник.
— Прекрасно, — вздохнул я с облегчением. — Пойдём, вроде бы наши гости собираются улетать.
— Слава Богу! Как мне всё надоело. Покоя хочу, ничего более, — тяжело вздохнул Леший.
— Слушай, а взрывчатка у тебя имеется?
— Что?!
— Ну, взрывчатка. Динамит или что-то в этом роде?
— Само собой. Зачем она тебе?
— Я думаю, что нам чуть позже надо будет взорвать дом, вернее то, что от него осталось. Плиты перекрытия второго этажа и брёвна надёжно погребут под собой фундамент и имеющийся в нём люк. Соответственно, будет закрыт доступ в подвал, потаённую комнату и Бункер. А ещё позже мы пригоним технику, расчистим просеку, воздвигнем над останками дома холм, как планировали, снова завалим просеку деревьями, и прощай усадьба навсегда!
— Неплохой план.
— Ты со взрывчаткой обращаться умеешь?
— Обижаешь! С чем я только не обращался в прошлых жизнях. Ну, только до атомного оружия до сих пор не добрался.
— Слава Богу!
— Хотя постой, постой! Эх, старость не в радость. На моём погибшем звездолёте были ракеты с ядерной начинкой!
— Слушай, я всё время забываю, что ты инопланетянин.
— Я сам об этом уже почти забыл. Человеческое сознание с возрастом начинает вытеснять ариянскую Сущность.
— Кстати, совсем забыл! — встревожился я. — Ты подзарядился? Время, время!
— Сегодня я, наконец, совершу это торжественное, святое и сакральное действо. Надеюсь, ты, друг и брат мой, будешь стоять рядом с Саркофагом с бутылкой лучшего шампанского?
— Нет.
— В смысле?
— Я буду ждать твоего воскрешения с бутылкой лучшего коньяка. Что нам шампанское? Очередная кислятина.
— Да, ты совершенно прав.
— А почему ты тянешь с подзарядкой?
— Ты не представляешь себе, как неприятен и болезнен данный процесс! — вздохнул Леший.
— А почему?
— Спроси у Высших.
— Обязательно, чуть позже, — усмехнулся я. — И какие ощущения ты испытываешь во время подзарядки?
— Представь себя женщиной, которая очень тяжело рожает два-три часа, и всё поймёшь.
— Что!?
— То самое, — мучительно скривился Леший так, как будто ему вырвали пару коренных зубов без наркоза.
— О, Боже! Ужас!
— И я о том же.
— Так, ладно… Не будем о грустном. Посетим потаённую комнату, накатим коньячку, а потом будем думать о том, как нам решить главную нашу проблему.
— Что ты имеешь в виду?
Я хотел ответить, но вдруг услышал в отдалении звук вертолётного двигателя. Так, а это ещё кто? Майкл решил зачем-то вернуться? А может быть нас решили навестить очередные незваные гости?! Я вдруг почувствовал какой-то странный и слегка неприятный импульс, пронзивший мою голову, и от неожиданности замер на месте. Немного позже, очевидно, уловил его и Леший.
— Ложись! — заорал он и плюхнулся на землю.
В небе над нами вдруг внезапно появился вертолёт. Он выплюнул в нашу сторону ракету, которая взорвалась перед нами с небольшим недолётом. Горячая и довольно сильная взрывная волна отбросила меня на несколько метров назад. Я дважды перекувыркнулся в воздухе и упал на пожухлую траву, обо что-то больно ударившись головой, и почти потерял сознание, но сумел мгновенно напрячься, сконцентрироваться и быстро его восстановить. Сквозь слегка мутную пелену, застилающую глаза, я увидел, как вертолёт завис в воздухе низко над землёй, и из него выпрыгнуло несколько человек в камуфляже. Со стороны дома немедленно прогремели автоматные очереди, которые заставили нападающих упасть на землю и открыть ответный огонь.
Я судорожно оглянулся вокруг и увидел Лешего, который лежал неподалёку в луже крови. Сам я тоже был ранен в бок, в плечо, в руку и ногу. «Приплыли!», — со злостью подумал я. — «Эх, Леший, Леший! Сумеешь ли ты теперь сладить со своей Сущностью, стремительно теряющую энергию? Время, отпущенное на подзарядку, истекает. Ах, старый идиот!».
Я несколько минут бессильно полежал на спине, хрипло и надрывно дыша, и обречённо созерцая серое небо. Раны тупо болели. Одной руки я почему-то совершенно не ощущал. Может быть задет какой-то важный нерв? Сознание всё время пыталось меня покинуть, но я его чудом удерживал в своей звенящей голове. Оно судорожно балансировало на острие ножа, пытаясь сместиться не в лучшую сторону. Сил оставалось с каждым вдохом и выдохом всё меньше и меньше.
