— Ну, не расстраивайся, любовь моя, успокойся, — я неловко и нежно обнял Барбару. — Интуиция подсказывает мне, что всё будет хорошо. Люди, сидящие в этой стрекозе, явно не желают нашей погибели. Мы им нужны живыми. Прибегнем в этой критической ситуации к старому, как мир, варианту.
— К какому же?
— Переговоры и ещё раз переговоры! — усмехнулся я и направил мотоцикл к вертолёту.
Из него сразу же быстро выпрыгнул какой-то мужчина слегка азиатской внешности и неопределённого возраста, среднего роста и комплекции. Одет он был в чёрную куртку и светлые джинсы, обут в мокасины, волосы имел длинные и белёсые. Незнакомец радостно улыбнулся, широко раскинул руки в стороны и быстро подошёл ко мне.
— О, какая встреча! Я так рад, Призрак!
Упоминание моего прозвища меня несколько озадачило и обеспокоило, но начало было, в общем-то, совсем неплохим. Оно внушало определённое чувство оптимизма. Я слез с мотоцикла, в свою очередь раскинул руки и неожиданно крепко обнял мужчину, слегка похлопал его по спине. Тот вздрогнул, напрягся и попытался вырваться из моих цепких объятий, но я ему это сделать не позволил, слегка ослабил хватку, правой рукой мгновенно выхватил из-под куртки пистолет и ткнул его в живот незнакомца.
— А как я рад тебя видеть, дружище! — воскликнул я с огромным энтузиазмом. — Ну что, поговорим спокойно и обстоятельно?
— Поговорим, — прохрипел мужчина. — Однако Бог тебя силушкой не обидел.
— Да, что есть, то есть, — ухмыльнулся я. — Барбара, стой за моей спиной, не высовывайся.
— Хорошо.
Из вертолёта выпрыгнули двое молодцев атлетического телосложения. В руках одного я увидел короткоствольный автомат, другой был вооружён пистолетом. За их спинами маячил какой-то тип со снайперской винтовкой.
— Бойцы-молодцы, успокойтесь, я не собираюсь никому причинять вреда! — громко крикнул я, стремясь перебороть шум вертолёта, и ещё больше ослабил свою хватку. — Вы тоже настроены в отношении нас не очень агрессивно, а в ином случае мы с моей девушкой были бы уже давно трупами. Я хочу мирно побеседовать с вашим шефом, прояснить ситуацию, всего-то лишь!
— Ребята, всё хорошо! — крикнул в свою очередь мой пленник и успокаивающе махнул рукой. — Я побеседую со своим товарищем, а вы пока отдыхайте! Да, пусть вертолёт отлетит куда-нибудь в сторону, пилоту, надеюсь, удастся найти какую-нибудь поляну, годную для посадки!
— Ну и славно, — удовлетворённо произнёс я и предложил. — Давай, дружище, присядем вон на том поваленном дереве.
— Давай.
— Барбара, не отходи от меня ни на шаг, прячься за спиной.
— Хорошо.
— Ай, ай. Ну что же ты так агрессивен и груб, приятель? — спокойно спросил меня мужчина. — Я к тебе со всей душой, с миролюбиво распахнутыми объятиями, а ты? Ствол под бок, да удушающий захват шеи. Нехорошо, нехорошо.
— Ну, извини, — усмехнулся я. — Понимаешь, я за себя совершенно не волнуюсь, а вот моя любимая женщина…
— Понимаю, понимаю, — грустно промолвил незнакомец. — Подчас именно они определяют судьбы отдельных людей и даже целых государств. О, женщины! А вообще-то, как сказал Генрих Гейне, «любовь — это зубная боль в сердце!».
— Ты мне кое-кого напоминаешь, — задумчиво произнёс я и подумал о Лешем. — О, Боже! Неужели я вижу перед собой Монгола?!
— Откуда ты знаешь обо мне?! — почему-то ужаснулся мужчина, а потом тяжело вздохнул. — Чёрт возьми! Этот старый маразматик проговорился!?
— Да как вы… — начала Барбара, но я прервал её.
— Молчать! Не вмешивайся, женщина!
— Вот это по-нашему, по-мужски, — улыбнулся Монгол. — Может быть, дама погуляет где-нибудь поблизости? За неё не волнуйтесь. Мои люди находятся в зоне видимости, они никому не причинят вреда, а тем более, прелестной Барбаре, которая не имеет к нашей истории никакого отношения.
— Иди, погуляй, милая, — согласно кивнул я головой и вздохнул с огромным облегчением потому что, оказывается, Монгол не знал, кем является Барбара. — Не беспокойся, пока мой друг у меня на прицеле, ты будешь в безопасности.
— Фу, ну что за недоверие такое! — возмутился Монгол.
— Так, теперь давай приступим к серьёзному разговору, — сказал я и, быстро обыскав мужчину, изъял у него два пистолета, а потом отодвинулся от Монгола и выжидающе посмотрел на него.
— Не знаю, с чего следует начать при таких-то необычных обстоятельствах, — задумчиво произнёс он.
— Ну что же. Тогда мой первый вопрос к тебе, — быстро взял я инициативу в свои руки. — На усадьбу господина Лешего, которого, я думаю, ты знаешь, и на него самого было совершено в общей сложности пять нападений. За двумя из них стоит известный мне и Лешему человек. Остались три акции. Организатором и вдохновителем которой из них являешься ты?
— А можно перечислить эти нападения или, как ты изволил выразиться, акции? — лениво поинтересовался Монгол.
