– Я пробовал с ним потолковать. Но парень заперся у себя и слышать ничего не хочет. – Мистер Торссон закашлялся, и в груди у него загрохотало. – От мебели, наверно, одни щепки уже остались. У жены… – Он опять закашлялся, и совсем рядом с домом полыхнула молния, ударив в ближайшую елку.
Мальчики ахнули. Елка рухнула наземь, ее ветви, похожие на крылья, мгновенно заполыхали, однако внезапно хлынул ливень, и огонь погас. Наступило мгновенное затишье, и мистер Торссон, вклинившись в паузу, продолжал:
– У жены разыгралась чудовищная мигрень.
– Можно нам все-таки войти и поговорить с Танкредом? – взмолился Лизандр.
– Ни в коем случае. – Мистер Торссон высился на крыльце, как скала, загораживая проход. – Это слишком опасно. Вы уж приходите как-нибудь в другой раз, попозже. Да смотрите, поосторожнее на обратном пути. Что-то там в лесу неладное.
– Погодите, что… – начал Габриэль, но остальные его слова потонули в грохоте оглушительного громового раската. Все разом пригнулись. Бум! Что-то тяжело ударилось в землю совсем рядом и ушло глубоко в почву.
Спринтер-Боб истерически завыл, а Бенджамин выкрикнул:
– Что это?!
– Молот, – ответствовал мистер Торссон и тут же скрылся в доме. Лязгнул замок, другой, и мальчики остались перед наглухо запертой дверью.
– Ну вот и все. Мы сделали что могли, – вздохнул Лизандр. – Идемте обратно. В лесу в любом случае не так льет.
Они припустили к лесу, но Спринтер-Боб не побежал с ними, а с восторженным лаем начал рыть землю.
– Чего это он? – удивился Чарли.
– Молот выкапывает, – объяснил Бенджи и прикрикнул на пса: – Фу, Боб, фу! Я сказал, фу! Это не кость!
Продираться через лес было сущей мукой – дорогу преграждали колючие кусты, которые норовили не только уцепиться за одежду, но и расцарапать. И кроме того, всех участников экспедиции преследовало неприятное ощущение, что за ними следят.
– Не нравится мне все это, – пробурчал Лизандр. – И чего мы срезать решили? Надо вернуться на тропинку.
Но тропинку найти не удалось. Мальчики рассыпались по лесу, перекликаясь: «Сюда! Туда! Я нашел! Ой, нет, не то! Мы заблудились! Ау! Наверно, сюда! Сам ты сюда, вон туда!»
Некоторое время Чарли слышал их голоса и сам подавал голос, а потом заплутал окончательно и вдруг понял, что остался один-одинешенек в лесной чащобе. Как-то неожиданно резко стемнело. Вдали перекатывался гром, но ветер стих, и черные резные ели замерли в зловещей неподвижности.
Внезапно Чарли увидел два желтых светящихся глаза. Они горели в подлеске, как два злобных хищных огня, и, что самое страшное, они приближались, причем совершенно беззвучно. У Чарли вырвался вопль ужаса, и он ринулся прямо через колючие кусты.
– Помогите! – выкрикивал он. – Ау! Где вы?
Откуда-то доносился лай, но откуда именно, он в панике понять не мог.
– Боб! – завопил Чарли. – Ко мне, Боб!
За спиной у мальчика раздалось угрожающее рычание, и он помчался стрелой, насколько вообще возможно мчаться стрелой, если продираешься через колючки, налетаешь на деревья, спотыкаешься о корни, падаешь, вскакиваешь и снова бежишь, и даже не видишь куда. Наконец впереди показалась бледная ленточка тропинки. Чарли выполз на нее на четвереньках, а когда поднялся, то увидел своих четверых спутников, которые вытаращились на него в полном ужасе.
– Чарли! Где ты был? Что с тобой? – испуганно сыпал вопросами Фиделио. – Посмотри, на кого ты похож!
– На себя погляди, – пропыхтел исцарапанный, измазанный и охрипший Чарли. – Как вы на дорогу-то выбрались?
– Если бы не пес, мы бы до сих пор по лесу плутали, – сказал Габриэль. – А что с тобой стряслось? Мы тебя звали, звали…
– Не слышал, – просипел Чарли, вытряхивая из волос веточки. – На меня там что-то напало. Какой-то зверь.
– Да, он рычал на весь лес, – мрачно кивнул Лизандр. – Уж не знаю, что это за хищник, но он нам явно не рад. Давайте-ка побыстрее смотаемся.
Они кое-как дотащились до дома Муаров и с удивлением обнаружили, что он только снаружи такой обветшалый, а внутри вполне уютный. Почистившись и умывшись, мальчики плюхнулись на стулья вокруг кухонного стола, на котором высились полные тарелки жареного мяса с картошкой и тушеными овощами.
– Чарли, звонила твоя мама, – сообщила хлопотавшая у стола миссис Муар, кудрявая синеглазая женщина, на которую Габриэль совсем не был похож. – Я сказала ей, что ты с друзьями ушел прогуляться и к ужину вернешься.
– Большое спасибо! – ответил Чарли. Странно, он же вроде оставил маме записку. Впрочем, с бабушки Бон вполне станется ее спрятать.
Три сестренки Габриэля, тоже кудрявые и синеглазые, подсели к столу и щебетали вовсю, но разговорить мальчиков им не удалось: те в беседе участия не принимали и молча уминали обед, и сил разговаривать у них не было. Особенно угрюм и измотан был Лизандр.
– Нечего сказать, удачное начало четверти у вас получилось, – сочувственно заметила миссис Муар. – То Габриэль руку покалечил, то теперь Танкред капризничает.
