Внизу была терраса с каменной балюстрадой, мокли плетёные кресла, оставшиеся с лета, и больше ничего.
В совершенной растерянности Василий Васильевич вернулся, присел на корточки перед камином и, морщась от жара, попытался заглянуть внутрь. Камин был самым обыкновенным — четырёхугольная пасть с решёткой, на которой догорали дрова. Никаких хитроумных приспособлений он не заметил.
— Это просто чёрт знает что такое! — заревел Василий Васильевич. — Это нечестно!..
Очень сердитый, он напялил спортивные трусы, футболку и кроссовки, с размаху саданул дверью так, что, должно быть, Мура в своей комнате упала с кровати, сбежал по лестнице, которая охала и стонала от его топота, и выскочил в дождь.
Первые десять минут он бежал изо всех сил, словно за ним гнались оба — и Кант, и Бессель. Дождь моментально намочил одежду, она прилипла и противно двигалась на нём, елозили мокрые тряпки.
Через пять минут Меркурьев начал уставать, а впереди был весь путь до самой лестницы, которую к концу отпуска он намеревался взять штурмом. Зато ночные мысли стали отставать, не успевали за атлетом Меркурьевым.
Он задышал ровнее, правильнее, стал работать руками и контролировать ноги, чтобы они тоже двигались правильно, как у атлета.
Отросшие волосы намокли и лезли в глаза. Капли с них текли за шиворот и в уши. Василий Васильевич то и дело стряхивал с них воду, и всё без толку.
Не было никакого Бесселя. Просто потому, что не могло быть!.. Огонь в камине зажёгся не сам по себе, там точно есть система поджига. Одеяло… Куда делось лоскутное одеяло?…
— О-де-я-ло у-бе-жа-ло, — в такт шагам повторял Меркурьев. — У-бе-жа-ло о-де-я-ло!
В дождливом сером мареве видно было плохо, но ему показалось, что по берегу кто-то идёт — в длинном плаще и с зонтом, сердце сразу сбилось, и дыхание перехватило.
Что там такое? Опять призраки?
Василий Васильевич наддал, чтобы не обращать внимания на призрак, чтобы убежать от своих мыслей и сомнений и приказал себе не оглядываться.
Он добежал до маяка, понял, что больше не может — сердце разорвётся и он упадёт замертво, — и разрешил себе повернуть обратно.
Теперь с волос текла не вода, а пот, и во рту было солоно. Изо всех сил стараясь не перейти на шаг, он добежал до подъёма к террасе и одолел его, повалился в плетёное кресло и замер, подставив лицо дождю.
— Доброе утро.
Меркурьев распахнул глаза.
Со стороны моря приближалась Лючия с большим зонтом. Клетчатый плащ укутывал её от шеи до ног, на плотных волосах — островерхий колпачок.
Меркурьев вытёр лицо подолом майки и облизал губы.
— Вы и в дождь тренируетесь? — спросила она.
— Стараюсь, — прохрипел он.
— Завидую вам, — сказала Лючия. — Я ни на что подобное не способна. Самое большее — утренняя прогулка. Ночью была буря. Вы слышали?
— Слышал.
— И так похолодало!.. Мне пришлось спуститься вниз, разбудить прислугу и попросить второе одеяло.
— Разве в вашей комнате нет камина?
— Есть, — живо ответила Лючия. — Но не стану же я сама его разжигать! Да ещё среди ночи!..
— То есть у вас камин не горел, — констатировал Меркурьев.
— Да нет, что вы. А вы затопили?
— Он сам зажёгся.
— У вас электрический?
— У меня мистический, — пробормотал Василий Васильевич. — Не обращайте внимания.
— Вы не знаете, куда делась девушка? У которой пропало колечко?
— Понятия не имею, — ответил Меркурьев мрачно. Он вообще мрачнел с каждой минутой.
Значит, не все камины в доме оборудованы поджигом, так получается? Не все, а только некоторые, например, в его комнате! И про Кристину он позабыл, а теперь вот вспомнил. Она же пропала! Бессель ночью сказал — найдите девушку!..
— Зачем она вам понадобилась? — не очень-то вежливо поинтересовался Василий Васильевич.
Лючия посмотрела на него с удивлением.
— Я хотела узнать, нашла ли она свою пропажу. Ведь нехорошо, когда в гостинице воруют! Вдруг кольцо на самом деле украли?… Или девушка совсем уехала?
— Я не знаю. Спросите у хозяина.
Лючия посмотрела на него с негодованием.
— Я спрошу, — молвила она холодно. — Хорошего вам дня.
Сапожки на каблучках рассерженно протопали по брусчатке, Лючия сложила зонт и пропала за дверью.
Меркурьев проводил её глазами.
Где он станет искать Кристину? Как её искать?
И зачем?
Повздыхав, он вернулся в дом, принял душ, развесил мокрую одежду на батареях — комната моментально стала выглядеть, как общежитие для рабочих в Бухаре, — оделся и постучал Муре.
— Кто там? — сонным голосом спросили из-за двери, и Меркурьев велел:
— Открывай!..
Она появилась на пороге — волосы всклокочены, на щеке след от подушки, глаза не смотрят, в руке коричневая обезьяна.
— Который час? — пробормотала Мура. — Ты что, с ума сошёл?… Я сплю, у меня температура!
И, бросив его на пороге, она вернулась в комнату, забралась в кровать и с головой накрылась одеялом.
Василий Васильевич вошёл, цепким взором охватил комнату — камин не горел, лишних одеял не наблюдалось, — и сказал:
— Вставай, пойдём завтракать. Голова болит?
— Я не хочу, — проговорила Мура из-под одеяла. — И голова не болит. А может, болит, я ещё не поняла.
— Я сюда принесу, — не отставал Василий Васильевич. — Что ты хочешь? Апельсинового сока?
