Да уж, если Алекс узнает об инциденте с лимонадом, я рискую провести остаток путешествия где-нибудь в трюме, в особо защищённом и тщательно охраняемом отсеке. Судя по изумлённому лицу, Уинстона несколько озадачила моя горячность, но, по крайней мере, ему хватило такта молча кивнуть. Алекс издали смотрел на нас довольно сердито, и я только сейчас сообразила, как мы с Уинстоном смотримся со стороны. Ох, как неловко получилось!
— Секретничаете? — спросил Алекс, когда молодой офицер с нами распрощался.
— Перестань дразнить меня этим словом, — я невольно улыбнулась. Рэндон взял меня под руку очень собственническим жестом, как он это умел.
— И не думал даже. Я вообще-то зашёл, чтобы пригласить на ужин одну очаровательную сыщицу.
После приключения с лимонадом даже мысль о еде вызывала у меня тошноту. Но что поделать, придётся притвориться голодной. Я улыбнулась как можно беспечнее и позволила увести себя в каюту.
Даже такой завзятый материалист, как майор Кэмпбелл, готов был признать, что на «Монархе» поселилось что-то странное. Возможно, не враждебное людям, но, во всяком случае, глубоко чуждое им. В скрипе мачт слышалось что-то вкрадчивое, монотонное урчание двигателей приобрело хищный зловещий отголосок, а в собственной ванной комнате майор обнаружил на зеркале рисунок, напоминающий вопросительный знак, который тут же развеялся зелёной дымкой. Кэмпбелл тщательно зарисовал его в блокнот и невозмутимо спустился к завтраку, напомнив себе потом разобраться ещё и с этой тайной.
Сейчас он расхаживал по променаду, исподволь наблюдая за остальными пассажирами. Как же сильно они изменились за неделю путешествия! Нервная атмосфера всеобщей подозрительности на каждого наложила свой отпечаток. Беда этих людей была в том, что они привыкли существовать в мягкой, деликатной атмосфере полунамёков. В их кругах задать прямой вопрос, мол, не вы ли третьего дня прикончили мисс Годдард, было бы вопиющим проявлением дурного вкуса. Поэтому им ничего не оставалось, как прятать свои страхи и подозрения под бледными благовоспитанными масками.
Кстати, насчёт того рисунка в ванной можно расспросить миссис Морган. Она ведь, кажется, разбирается в рунах? Кэмпбелл нашёл её взглядом. Женщина заботливо помогала дочери устроиться в шезлонге, укрывая пледом её колени. Глория в последнее время чувствовала себя неважно. Странно, неужели эта девочка настолько чувствительна? Вид у нее был болезненный, лицо побледнело и заострилось. Но выражение на нем было не задумчиво-отрешённое, как в первые дни, а решительное, и даже суровое. Они с матерью о чём-то тихо спорили. Наконец, миссис Морган, махнув рукой, ушла. Глория осталась на палубе. Взгляд её цепко следил за гуляющими пассажирами.
Неподалёку майор заметил мисс Хэмптон, которая так же, как и миссис Морган, хлопотала вокруг своей подопечной — леди Каслри. Вдруг девушка заметила проходившую мимо Алисию Винтер, и сразу отвернулась. По её лицу скользнула тень грусти и гнева. Интересно, чем могла красавица Алисия так прогневать нежную Маргарет? Зависть? Ревность?
Леди Винтер, словно почувствовав спиной чьё-то неодобрение, скрылась в холле. Она тоже показалась майору напряжённой и взвинченной, в ней не было и тени того блеска, которым она пленяла всех в первые дни. Поискав глазами Генри Мельтона, Кэмпбелл обнаружил его стоящим рядом с дядей в застеклённой части палубы. Молодой человек сегодня был необычно мрачен и задумчив. Только его дядя, старший мистер Мельтон, упорно придерживается политики абсолютного добродушия. Это даже подозрительно. Не он ли виноват в печальных метаморфозах, постигших их маленькое общество?
Задумавшись, майор не сразу обратил внимание на шум в дальнем конце палубы, а когда спохватился, его кольнуло острое беспокойство. Он как раз пытался угадать, какой следующий шаг предпримет преступник. Неужели сбылись самые худшие его опасения?!
Добежав до кормы, где уже столпились другие гуляющие, он увидел, как двое стюардов усаживают в кресло миссис Тэлбот. Руки у неё дрожали, шляпка сбилась набок. С другой стороны к ней уже спешил мистер Моррис.
— Что с вами случилось, дорогая миссис Тэлбот? — спросил доктор.
Понадобилось несколько минут и стакан воды, прежде чем несчастная женщина смогла заговорить.
— Призрак! — выдохнула она, вцепившись в руку доктора.
— Где вы его видели? — мягко спросил он.
— На лестнице, — она слегка смутилась. — То есть, на служебной лестнице.
К счастью, остальные пассажиры то ли из деликатности, то ли из некоторого высокомерного безразличия постепенно разошлись. Возле миссис Тэлбот остались только Кэмпбелл с Моррисом. Иначе она вряд ли решилась бы что-нибудь рассказать.
— Продолжайте, — ободряюще улыбнулся доктор. — Итак, вы поднялись по служебной лестнице…
