Риция напрягла все свое поле, но Кера просто расплющил его. Она еще не успела как следует восстановиться, сил не хватало. Она вырывалась, как могла, кусалась, царапалась, брыкалась… Вместе они откатились к двери. С ужасом Риция поняла, что все повторяется, как там, в барахолке, только на этот раз злодей был без маски.
Он грузно навалился на нее своим могучим телом, выламывая ей руки, дыхнул ей в лицо… и тут она просто окаменела от изумления. Она поняла: не тот. Не тот! Тот был легче, жестче, пах по-другому и вообще все делал не так.
— Дрянь! — рявкнул Азол, — драная кошка…
Она смотрела на него изумленными глазами и уже не шевелилась.
— Ну что, — тихо шепнул он ей на ухо, — не похож? Если ты не притворишься, мне и правда придется тебя придушить. Уж извини.
Риция была в таком шоке, что ей и притворяться не пришлось. Кера схватил ее за горло, потряс как тряпичную куклу и довольно немилосердно швырнул в угол. Она упала неудобно, но пошевелиться не решилась.
— Так-то оно лучше, — сказал он, потирая руки, — ни на кого нельзя положиться!
— Обижаешь, Правитель, — возразил ему Грэф, — Скар и Юндр старались. Видимо, эта тварь сбежала от них.
— Они могли бы и предупредить. Сам знаешь, мне конкуренты не нужны.
— За это они, конечно, ответят.
По звуку Риция поняла, что Азол снова сел в кресло.
— Я жду, — сказал он.
— Чего? — насмешливо отозвался Грэф.
— Что это за операция — «Ясли»?
Риция хотела подумать о том, что случилось, но поняла, что может пропустить что-то очень важное.
— Все гениально просто, — усмехаясь, заявил этот негодяй в зеленой рубашке, — зачем нам мелочиться, взрывать какие-то заводы и полпредства? Люди больше всего дрожат за своих детей. Если мы отправим на тот свет сотню-другую, это пойдет им на пользу, не так ли?
— Что ж, заманчиво, — одобрительно сказал Кера, — но как ты соберешь в одном месте сотню земных детей да еще отделишь их от аппирских?
Риция почти не дышала, свернувшись в углу. Ее все больше заполнял ужас. Злу, казалось, не будет просвета. Магуста пожрала Прыгунов, на Пьелле переворот, какие-то мерзавцы собирались уничтожить сотни детей. И если не Кера их союзник, то кто?!
— Нам и не надо никого собирать, — ухмыльнулся Грэф, — вспомни, чем человеческие дети отличаются от аппирских.
— Чем? — хмуро спросил Азол.
— Аппирские дети не играют в игрушки. Они слишком серьезны для этого.
— Постой-постой… ты ведь не можешь знать, какую игрушку и когда возьмет ребенок.
— В том-то и дело, что могу! Для этого и существует передача «Построй свой город». Завтра в шестнадцать ноль-ноль детишки будут строить марсианский город под куполом. К нему полагаются вездеходы, станции космической связи, цистерны с горючим и энергогенераторы. Вряд ли ты это знаешь, Кера, у тебя не было детского конструктора «Архитектор». Так вот, все игрушечные энергогенераторы заминированы. Детонатор у меня. Как только ведущий водрузит купол, многие горе-архитекторы взлетят на воздух.
Жуткий смех сотряс зал заседаний.
— Ну, как? — поинтересовался потом этот мерзавец, — гениально придумано? Не хуже твоей выходки с лингвисткой?
— Я бы много дал, чтобы самому распылить это земное отродье, — сказал Кера.
— О, нет! Позволь уж мне самому получить это удовольствие!
— Грэф…
— Нет-нет. Я слишком долго к этому готовился. И потом… мало ли что?
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего… — Грэф поднялся, — мне пора, Правитель. Не забудь, у тебя скоро встреча с Моутом. Уверен, ты получишь массу удовольствия, ведь это, кажется, муж твоей лингвистки. Желаю удачи!
Снова раздался его отвратительный смех, но потом вдруг резко оборвался. В повисшей тишине Риция наконец осмелилась открыть глаза. В зале сидел один Азол. Грэф, судя по всему, телепортировал.
Она встала, подошла к Кера, совершенно не понимая, что происходит. Тот посмотрел на нее усталыми голубыми глазами.
— Теперь мы знаем, что они задумали, — сказал он спокойно, — и у меня есть списки всех организаций. Это немало. Правда, у нас пока нет детонатора, но ведь еще почти сутки впереди.
Видимо, Риция смотрела на него с таким потрясенным видом, что он не выдержал. Встал и прижал ее к себе. Она не знала, что ему сказать, просто повисла на его могучей шее и расплакалась.
— Я девчонка, — всхлипывала она потом, — никакая я не Правительница, а просто сопливая девчонка. Ничего у меня не получается!
— А кто же ты? — улыбнулся Азол, — конечно, ты девчонка. Юная девушка, хрупкая, наивная, ранимая… Леций взвалил на тебя непосильную ношу. Я ему все скажу, когда он вернется.
— Ты думаешь, он вернется? — посмотрела она на него с надеждой.
— Конечно.
— Но твой приятель говорил совсем другое!
— Он блефует.
— Хотелось бы верить.
Они сели за стол. Риция только сейчас заметила, как он постарел за последнее время.
— Азол, — сказал она виновато.
— Что, детка?
— Извини, я все о том же… Если не ты, то кто же?
Вопрос его нисколько не смутил.
— Нрис, конечно, — пожал он плечом.
— Нрис?! — изумилась Риция, вот уж на ком не было никогда ни тени подозрения, так это на Руэрто, — он же не мог быть одновременно в двух местах!
