– На самом деле не так и много, я просто смотрела вниз с того мыса и увидела искру. Даже несколько искр света. И на секунду мне показалось, будто там, внизу, что-то есть.
– Что именно?
– Нечто вроде белесой фигуры, она шла по пляжу. А потом налетел туман, а когда все снова очистилось, никого уже не было. Может, там вообще никого не было.
Рочестер смотрел на меня с нечитаемым выражением.
– Это все мое воображение, – торопливо продолжила я. – Мне нравится представлять всякое, вроде привидений, – я раньше писала сценарии для телешоу. – Я честно посмотрела ему в глаза. – Но там ведь не могло ничего быть. Это же невозможно, верно?
После небольшой паузы Эван ответил:
– В океане можно увидеть мерцающие искры. Биолюминесценция. От свечения живых организмов волны слегка светятся. А туман сыграл со зрением злую шутку. Я видел нечто, казавшееся очень реальным… таким реальным, что приходилось останавливать себя, чтобы не броситься и не схватить.
Беатрис? Вот кого он видел в тумане, ее призрак? Боялся или хотел, чтобы я тоже ее увидела?
– Было и еще кое-что, – внимательно наблюдая за ним, осторожно произнесла я. – Я слышала странный звук, похожий на крик ребенка. Не могу описать, но он пробрал до мурашек.
– Сова, – после очередной паузы произнес Рочестер. – Сипуха. Их крики очень похожи на человеческие, если вы раньше их не слышали, точно будет не по себе. Или это мог быть птенец филина.
Я кивнула.
Туман все сгущался вокруг, отрезая нас от остального мира, с единственным освещением от светодиодных лампочек. Эван смотрела куда-то за меня, молчаливый, мрачный, будто вовсе забыв о моем присутствии. Собаки беспокойно кружили рядом в ожидании команды.
Я снова очень остро почувствовала его близость, не в силах не замечать его рост, широкие плечи и мускулы. Выражение его лица изменилось, с него ушел гнев, и угрозы больше не ощущалось. А совсем наоборот, с удивлением поняла я. Теперь он дарил чувство защищенности.
– Как вы узнали, что я здесь? – Я сделала шаг навстречу.
– Гектор видел вас.
– Он всегда вам все докладывает?
– Многое.
– И Аннунциата?
– Если о чем-то мне нужно знать – да.
– Они вам очень преданы.
– Так и есть. И это взаимно. Я вытащил их из Гондураса, когда их сына и невестку убили синдикаты. Они отправили Гектору и Нунци видео с казни.
С ужасом я не могла поверить своим ушам.
– Это… я даже представить не могу. – У меня перехватило дыхание, и я не могла толком вдохнуть.
– Да.
– Как же вы их вытащили?
– По воздуху. Я довольно хороший пилот, и в мой самолет поместились все мы.
– Было опасно?
– Отчасти. Поздняя ночь, темно. Погода неидеальная, особенно над горами. Но я не против риска. Им было гораздо хуже.
Я представила, каково это – вести самолет через горы, рывками, в темноте, с несчастной парой на борту. Сердце екнуло.
Туман густел и густел, но Рочестер даже не повернулся в сторону дома.
– Послушайте, – отрывисто произнес он, – моя дочь должна вернуться в эту школу. Если она пройдет испытательный срок, я заплачу больше.
– В этом нет необходимости, – быстро возразила я. – Я и так сделаю все, что в моих силах, но гарантировать ничего не могу.
– Поверьте, это будет стоить того. Мне известна ваша ситуация. Вам нужны деньги.
– Это Отис сказал? – вспыхнула я.
– Ему не пришлось. До вашего приезда я наводил справки.
Я непонимающе уставилась на него:
– Что вы хотите сказать? Вы и в мои финансы нос сунули?
– Нанял специальных людей, да.
– И что узнали? – дрожащим голосом спросила я.
– Вы в самом деле хотите знать? – улыбнулся он.
– Да, хочу.
– Ладно. Вы в самом деле сирота. Ваш отец покончил жизнь самоубийством на шоссе в Нью-Джерси, когда вы были еще маленькой, а ваша мать умерла в прошлом году от мелкоклеточного рака. Братьев и сестер у вас нет. И я не знал о тетушке Жабе.
Я недоверчиво таращилась на него.
– Пару лет вы жили с каким-то художником в Бруклине, потом неожиданно съехали в съемную квартиру, сильно переплатив.
– Вы не имели права! – В ярости я развернулась и сделала несколько шагов прочь, но было слишком темно, и в клочьях тумана шум океана звучал очень близко.
Он быстро нагнал меня, широко улыбаясь.
– Вижу, не я один с характером.
– Вы влезли в мою личную жизнь без моего ведома. Это… оскорбление, нарушение…
– Да бросьте. Вы всерьез ожидали, что я пущу к себе в дом незнакомку, позволю ей учить свою дочь и даже сначала не проверю? И не говорите мне о нарушении права на частную жизнь. Последние полгода по моей частной жизни не потоптался только ленивый, вытащили каждую мелочь и протащили по грязи. А чего не нашли, то выдумали. Вы можете честно сказать, что сами не читали ничего из этого бреда?
Тут он меня поймал.
– Ладно, читала. Но прошлой ночью, когда вы спросили, из Теннесси ли я, вы уже знали ответ. Это была проверка?
– Наверное.
– А почему, когда я ее прошла, вы не рассказали мне правду?
– Стоило бы. Но слишком много других мыслей и дел.
Эмоции меня раздирали самые противоречивые. Может, и стоило догадаться, что он будет меня проверять… Но лезть в мою частную жизнь, копаться в моих отношениях…
