Призрак миссис Рочестер полностью

Развернувшись, я поспешила к своему коттеджу, где, отперев дверь, прошла к ноутбуку и открыла браузер.

Я уставилась на симптомы. Галлюцинации. Суицидальные наклонности.

Взяла телефон. Отис говорил: «Не лезь в его дела». Но он должен знать.

Поколебавшись, я все же набрала номер Эвана. Послышались гудки, сердце так и колотилось как сумасшедшее. Ответит ли он?

– Да?

– Вам нужно кое-что знать, – как можно более ровным тоном сказала я. – В туфле, которую я держала, была спрятана таблетка клозапина. Когда вы меня позвали, я от неожиданности выронила ее на ковер.

Тишина.

– Ваша жена, должно быть, прятала их там – она могла найти способ не принимать лекарство. Возможно, в других туфлях есть еще.

– Ладно, – сказал он.

– Что ж… Это все.

Я повесила трубку.

С того раза в сарае Эмити я резала себя много раз: это помогало забыть обо всем на свете. Но я никогда не оставляла раны кровоточить надолго.

До этого дня. А теперь я сижу на полу душевой, стиснув колени и прижав к себе руку, но кровь никак не останавливается, она течет и течет, скользя по белым плиткам, у сточного отверстия превращаясь в красную детскую вертушку.

– Миссис Беатрис? – стучится в дверь ведьма с косами. – Время обедать. – Я слышу, как в замочной скважине поворачивается ключ.

– Мне нужно побыть одной! – кричу я громко.

– Хорошо, миссис Беатрис. – Аннунциата знает, что из-за яда, которым они меня пичкают, у меня пищевое расстройство. Мне нужно побыть одной.

Смотри, Беатрис, – шепчет Мария. – Кровь остановилась.

Так и есть: на белых плитках только старые красные потеки. Я включаю прохладную воду и отмываю все начисто. Мой тюремщик проверяет воду на наличие яда, никак не на кровь.

Теперь следующая часть плана, Беатрис. Бюстгальтер. Платье.

Выключив воду и не потрудившись даже взять полотенце, я прохожу в гардеробную, захватив с собой пакет из «Нейман Маркус». Открыв дверцу шкафа, где хранятся мои платья, нажимаю на кнопку, и вешалки начинают кружиться передо мной, точно на завершении показа, когда надо последний раз пройти по подиуму. Они кружатся и кружатся, а затем я снова нажимаю на кнопку, завершая показ. Я выбрала платье.

Платье от Кристиана Диора из голубого шелкового шифона с цветами, плавающими по ткани, точно кувшинки в пруду.

Кувшинки. Водяные лилии. Лили – так назвалась девчонка с портрета, когда выбралась из своей рамы.

Я гепард, я рычу и разрываю платье от Кристиана Диора на части зубами, а потом тру этими кусками порез под мышкой, который снова начинает кровоточить. Окровавленная ткань отправляется в тот же пакет.

Потом я подхожу к ящикам, где лежит аккуратно сложенное белье, и выбираю бюстгальтер из шелка цвета слоновой кости. 75B, размер, который я ношу всегда, кроме определенных дней месяца – тогда я ношу 75С.

Но мне больше не нужно ждать этих дней. Во мне не осталось ничего, кроме яда.

Используя все тот же окровавленный нож, я разрезаю шелковую ткань на части и кладу кусочки в тот же пакет.

Потом возвращаюсь к шкафу с одеждой и срываю с другого платья пластиковый, липнущий к ткани чехол. Завернув в него остатки бюстгальтера и разорванного платья, запихиваю все в пакет. Ведьма и колдун ничего не найдут.

Добудь его чертовы волосы. – Голос Марии звучит теперь как у той женщины из приемной семьи. – Закончи чертов план. Сейчас же, пока еще есть время.

Тут вклинивается голос Рикки:

И оденься! Ты что, совсем мозги растеряла, Бити Джун? Тащи свою тощую задницу к шкафу!

Остаток ночи я провела, мучаясь воспоминанием об Эване в комнатах Беатрис. Об этих ледяных глазах и голосе, от которого кровь стыла в жилах.

Если я когда и питала надежду, что он может быть увлечен мной, теперь об этом можно забыть. Я уничтожила все шансы на это. После того возмутительного происшествия он не захочет иметь со мной ничего общего.