Мы поели на кухне из белых тарелок за столом из черного дерева. София болтала без умолку – о покупках Пейтон для верховой езды, о ее брате Олкотте, который считал себя неотразимым только потому, что был капитаном команды по лакроссу. А потом она спросила меня:
– А каково это – работать на ТВ-шоу?
– Это как быть частью большой ссорящейся семьи, где тебе могут вонзить нож в спину, но также поддержат и утешат, когда тебе это действительно необходимо.
Эван проглотил свою порцию почти не жуя и пошел за добавкой. Он рассказал, как они ели жареную гремучую змею в Гондурасе.
– Отвратительно, – вставила София.
– Было очень вкусно. Когда в следующий раз проголодаюсь, пожарю твоего питона.
– Ни за что! – взвизгнула она, но глаза ее сияли.
А потом появился запыхавшийся Отис.
– Там на дороге на Кабрилло перевернулся грузовик с дынями, их там горы, раскатились повсюду! Что это вы едите? Глю? Что еще за глю? Как-то странно пахнет. – Но, схватив тарелку, он присоединился к нам.
Думая, что никто не видит, София потихоньку подкармливала остатками еды Пилота, и Эван, поймав мой взгляд, заговорщически подмигнул. Отис старательно выбирал из своей тарелки помидорные семечки, и мне вдруг подумалось: мы прямо как семья. Сейчас это – моя семья.
В этот миг волна с неожиданной силой разбилась об утесы, будто в насмешку, как бы говоря: это не для тебя. Скоро все исчезнет в пене. Меня охватил озноб.
Очень скоро Эван вновь уткнулся в телефон и поднялся. София, как всегда, ушла к себе дальше переписываться, а Отис начал убирать со стола. Я тоже поднялась.
Эван помедлил на пороге. Повернулся ко мне и провел пальцем по царапине у меня на лице.
– Что это?
– Ничего, – отозвалась я. – Наткнулась на ежевику за коттеджем.
– Что же вы делали в ежевике?
Гонялась за еще одним привидением.
– Заметила тропинку, старую асфальтированную дорожку в кустах, и не удержалась.
– Это на случай пожара, такие есть по всему поместью. Только не говорите, что вы пошли по ней.
– Только на пару шагов. И наткнулась на кое-что странное: прямо в земле был металлический люк, а под ним – полузасыпанная винтовая лестница.
Тут он улыбнулся.
– Тайный ход для побега. Джаспер Маллой построил его вместе с домом, надеялся сбежать от воображаемых врагов. Он обвалился задолго до того, как я купил особняк.
– И куда ведет ход?
– Вниз, в бухту. Откуда уже точно не сбежать. Маллой был просто старым пьяницей-параноиком. – Рочестер снова коснулся моего лица. – Не ходите туда больше. Слишком опасно. Везде шипы и ветки, глаз выколоть как нечего делать. – Его телефон снова звякнул, и, бросив на меня последний взгляд, Эван поднес смартфон к уху и вышел через черный ход.
В раковине с грохотом упала кастрюля. Вздрогнув, я обернулась к Отису.
– И когда это вы двое успели так подружиться?
– В смысле? Разве мы не должны вести себя по-дружески?
Отис оттирал сотейник из-под «Ле глю» специальной деликатной губкой.
– Он проглотит тебя глазом не моргнув, как и всех. Заманит на свою сторону, а потом захочет, чтобы ты что-то для него сделала.
– Что-то – это что?
– Что угодно, – пожал плечами Отис.
– В каком смысле? Он заставил тебя сделать что-то, чего ты не хотел?
– Нет. – Отис сильнее склонился над раковиной. – Забудь. Ерунда.
– В постель он меня не заманивал, если ты на это намекаешь. Даже не пытался.
В ответ раздалось недоверчивое фырканье. Я только вздохнула и начала очищать тарелки.
– Оставь. Сам все уберу.
Я помедлила в нерешительности, не зная, как поступить. Никогда еще не слышала от него такого измученного тона. Но Отис специально сгорбился над раковиной, показывая, что не в настроении разговаривать, так что я, вспомнив про спрятанный в кармане сапфировый браслет, пошла на поиски Софии.
– Это я, – постучавшись в ее комнату, позвала я.
Дверь приоткрылась, и оттуда высунулась София.
– Тебе надо вернуть это на место. – Я протянула ей браслет. – И прямо сейчас.
– Верну. Завтра.
– Нет, сейчас. София, ты мне соврала. Сказала, твоему отцу все равно, что ты берешь драгоценности. Или иди клади его на место, или мне придется вернуть браслет ему.
– Ладно, ладно. – София выскользнула из комнаты и поплелась вместе со мной к ступенькам, где и остановилась. – Мне не нравится подниматься туда в темноте.
– Почему?
– Слишком жутко. Будто она все еще там. А иногда, ночью у себя в комнате, я слышу, как там что-то двигается, и я точно знаю, что это не папа, потому что его в это время нет дома.
Я подняла голову к потолку. Какой-то подозрительный свет там и правда был.
– Что ж, пойду с тобой.
– А ты не можешь отнести браслет? Пожалуйста, ох, Джейн, пожалуйста! Прости, что я издевалась над «Маленьким принцем», на самом деле он мне нравится. А все, что тебе нужно сделать, – только положить браслет обратно на ее туалетный столик, я его оттуда взяла. Пожалуйста! Я обещаю, что больше никогда оттуда ничего не возьму!
София действительно была напугана.
– Ладно, – сдалась я. – Не ходи.
– Спасибо, – выдохнула она. – Дверь в ее комнату слева, папина – справа. – София развернулась и бегом бросилась обратно к себе.
