Могло пройти полчаса, а могло и несколько часов, но наконец жужжание в голове прекратилось, яркие вспышки и узоры пропали и меня перестало трясти.
Я села. Телефон нашелся запутавшимся в простыне: полоски сети колебались от одной до двух, но в оповещениях о пропущенных звонках ничего не было. Он не перезвонил.
Да и с чего бы? Голос у меня звучал, скорее всего, истерично и почти безумно.
А он был с Лилианой.
Не до конца еще придя в себя, я несколько раз глубоко вздохнула. Мелькнула сумасшедшая мысль: кто-то идет к крыльцу. Я попыталась обдумать ее, но не сумела.
В дверь постучали.
– Это охрана! – крикнул мужской голос, громкий и строгий.
Охрана? Что это значит?
– Мэм? Служба безопасности. Вы там?
Новая компания, которую нанял Эван. Поднявшись, я уже не чувствовала себя так, будто сейчас взлечу, но ноги все равно дрожали. Подойдя к двери, я повернула железный ключ.
Невысокий, крепко сложенный мужчина занял весь дверной проем.
– Мы получили сигнал, что кто-то пытается ворваться к вам. – Он чем-то отдаленно напоминал военного: камуфляжная форма, черный жилет, короткая стрижка, в руке рация.
– Я вам звонила? – Вполне могла, в том состоянии я плохо понимала, что происходит.
– Нам позвонил мистер Рочестер, мэм. – Именная бирка на форме гласила: Эстивес. Он заглянул мне за плечо: – Так могу я зайти?
Я посторонилась, пропуская его. Охранник зашел широким четким шагом, принеся с собой ночную прохладу и дух фастфуда: кетчупа, жареного мяса и лука. Он бросил взгляд на террасу.
– Нарушитель стоял там?
– Да.
Эстивес подошел к дверям и пристально всмотрелся сквозь стекло, потом подергал замки.
– Выглядит надежно. Вы их заперли?
– Да. И с тех пор не прикасалась.
– И не выходили потом, вслед за нарушителем?
– Нет.
Он подергал за металлические ручки.
– Похоже, одна из дверей сошла с полозка. – На этот раз он дернул сильнее. – Но держится еще крепко. – Нарушитель пытался разбить стекло?
– Нет.
Мужчина оглядел усыпанный осколками пол.
– Я бросила в нее свечу, и она разбилась о стекло, ковер загорелся, и, пока я его затаптывала, фигура исчезла.
– Так это была она? – уточнил Эстивес.
– Да.
– Вы хорошо ее разглядели?
– Нет, только очертания. У меня горел свет, и было сложно различить что-либо за отражением в дверях.
– Можете описать эту женщину?
Я помедлила. Что Эван сказал им о моем состоянии?
– Очень высокая, худая, даже изможденная. Точно видение.
– Что?
– Скорее… фантом, не человек.
– То есть призрак? – Насмешливый скептицизм, судя по всему, был присущ его четким, точно обрубленным чертам лица.
– Ну, вид у нее был явно нечеловеческий, дикий. Очень длинные светлые волосы все запутались и свалялись.
– Больше похожа на бездомную?
– Наверное, – помедлив, признала я. – Бездомная одичавшая женщина.
– Она стучала? Звала вас?
– Нет.
– А тогда что?
– Наблюдала за мной.
– Просто стояла там и наблюдала?
– Да. Я работала за компьютером, вот здесь, за столом, когда почувствовала что-то и обернулась. Не знаю, как долго она там пробыла.
– Кто-то у нас обожает подглядывать? – Снова этот насмешливый скептичный тон. – Вы крикнули ей уйти?
– Нет. Я была потрясена. А потом она издала жуткий вопль, напугала меня, и я бросила свечу в стекло. И тогда загорелся ковер.
Эстивес окинул взглядом пятно. Потом пустой бокал на столе.
– Много сегодня выпили?
– Пару бокалов, в течение несколько часов. Я совершенно точно не была пьяна, если вы это имеете в виду.
– Вы сказали, что сидели за компьютером. Смотрели что-нибудь увлекательное?
– В смысле страшилку? – Улыбка вышла кривой.
– Да что угодно, что могло создать нужный настрой.
Не успела я ответить, как раздался треск рации.
– Да? – ответил он. – Держите меня в курсе, – выслушав донесение, велел мужчина, а потом обратился ко мне: – Мой коллега у дома говорит, что внутри кто-то есть.
– Это она? – ахнула я.
– Они проверяют. Я пока осмотрюсь здесь.
Отперев замок, он дернул за ручку, и стеклянная дверь послушно отъехала в сторону.
– Никуда не уходите. Я скоро вернусь. – Эстивес вышел и плотно закрыл дверь за собой.
Я опустилась обратно на кровать, поджав колени к груди, прислушиваясь к звуку шагов вокруг коттеджа. Свет фонарика ножом разрезал темноту. Я слышала, как он говорит в рацию и оттуда что-то каркают в ответ, но различить ничего не могла.
Шаги удалились, а затем вернулись и прошли к крыльцу. Через пару минут мужчина распахнул главную дверь.
– Мы ее нашли, мэм. Она в доме.
У меня глаза полезли на лоб.
– Так она вернулась? Она жива?
– Насколько мне известно, пульс есть. Ее нашли в ее собственной комнате, напилась и отключилась. Пойдемте, отвезу вас туда.
Сердце у меня колотилось как сумасшедшее.
– Она в ужасном состоянии. Ей может понадобиться врач.
– Ей оказывают всю необходимую помощь.
Схватив куртку, я прошла за Эстивесом к его машине, оставленной на служебной дороге, и залезла на пассажирское сиденье.
– Мой коллега говорит, она выглядит дико – длинные белые волосы как змеи. Подходит под ваше описание. Странно только, что вы ее не узнали.
– Узнала. Но сомневалась. Где она была?
– Боюсь, она сейчас не в состоянии говорить. Возможно, просто бродила где-то здесь.
