От осознания того, что мы собираемся уйти, адвокат не сдержал вздоха облегчения и на прощание протянул нам небольшой листок бумаги.
– Здесь записан адрес поместья Торнхилл, господа. Я, к сожалению, не смогу вас сопроводить на место, меня ждёт поздний клиент.
– В этом нет необходимости, спасибо за помощь, мистер Уозлик, – пожав руку адвоката, я двинулся к выходу, мысленно проклиная нескончаемый ливень.
– Если вспомните что-то ещё, позвоните нам, – Тед быстро сунул потрёпанную визитку в ладонь адвоката.
– Кстати, Грэгори, – обернулся я, стоя у порога, – Ребекка не говорила Вам, почему указала в завещании именно нашу контору?
– Никак нет, мистер Ларсен, – мужчина нахмурился, стоя под светом ламп, делавших его лицо еще более грузным, – я тоже удивился, что она решила обратиться в частное детективное агентство в случае смерти.
Еще раз кивнув Уозлику, мы вышли под проливной дождь, уже не теша себя надеждой остаться хоть сколько-нибудь сухими. Оказавшись в машине, я поспешил включить обогреватель на полную мощность, пытаясь отогреть отмерзшие за считанные секунды конечности.
Я говорил, что ненавижу Лондонскую погоду?
– А дельце-то предстоит интересное, – я откинулся на водительском кресле и прикурил.
– Не люблю я этих богачей с их странными причудами, – проворчал Ясудо, опуская окно на пару миллиметров, чтобы выпустить дым, – зуб даю, что у этой семейки полный шкаф скелетов, если Ребекка заранее внесла расследование своей смерти в завещание.
– Не делай поспешных выводов. Это вполне объяснимо, богатые люди редко умирают от старости в своих постелях, обычно у них много врагов.
– Вот и я том. Но выбирать дела нынче не приходится, я вот уже перешёл на тройное использование чайного пакетика.
– Тут ты прав, друг мой.
Машина тронулась, и мы, минуя пробки, выбрались за город. Ехали молча – мы с Тедом не были в близких отношениях, хоть и проводили последние годы большую часть времени друг с другом. Мне нравился этот парень, сколько бы я его не подкалывал, он ни разу не вышел из себя, что говорит о по-настоящему стальной выдержке. Не могу не уважать подобное в помощнике. Ясудо также оказывался незаменимым, когда нужно было выудить самые мелкие, ускользающие от моего взора детали, часто меняющие ход дела.
Если начистоту, то я был прекрасно осведомлен о его прошлом, характере и привычках, но абсолютно ничего не знал о его настоящем, интересах и увлечениях. Поэтому разговор у нас никогда не клеился… А, может, это я так привык молчать с другими, что забыл, как вести светские беседы?
– Кажется, здесь налево, – подсказал Тедди, сверяясь с навигатором.
Даже с расстояния в несколько сотен метров было хорошо видно громадное здание, спрятавшееся за кованым забором и живой изгородью. Как огромный, каменный исполин, поместье Торнхилл реяло над окружающей местностью, словно показывая всему живому вокруг его ничтожность.
Я не любил поместья, замки и особняки, меня тошнило от банкетов, раутов и светских приёмов, что в детстве и юности так часто устраивали мои родители. Потому, подъезжая к Торнхиллу, я ощущал, как неприятно скребёт где-то под рёбрами.
Припарковав машину у самых ворот, мы вышли на подъездную дорожку. Не успел я нажать на кнопку звонка, как одна створка отъехала, пропуская нас во двор. Я бегло оглядел пейзаж, кажущийся унылым под серым небом и каплями дождя. Поместье Торнхилл, некогда красивое и величественное здание, сейчас являло собой черную дыру из камня и кирпича, втягивающую в себя весь свет и радость из мира вокруг.
Бросив окурок в клумбу, я нехотя двинулся вдоль по небольшой усыпанной гравием тропинке, ведущей к входной двери. Тедди молча шёл чуть позади, внимательно оглядывая местность.
У входа нас никто не встречал, едва потянувшись к ручке, Тед заметил, что дверь не заперта и легонько толкнул ту, открывая нам проход. В доме стояла гробовая тишина, казалось, что мы были здесь одни. Ясудо снова беспокойно огляделся вокруг и окликнул хозяев, но никто не ответил.
Странно, я совсем иначе представлял себе празднование дня рождения столь влиятельной персоны.
Вытерев обувь о коврик в огромной прихожей, мы двинулись в гостиную, где на удивление находились люди, но никто как будто не замечал нашего появления. За большим антикварным столом, уставленным всевозможными блюдами, восседало, по-видимому, семейство Болейн. Кто-то лениво пережевывал кусочки стейка, кто-то молча курил, потягивая вино из громоздких бокалов.
Пир во время Чумы, что ж, эта семейка мне уже не нравится.
Привычно оглядев цепким взглядом всех присутствующих, я шумно выдохнул, опускаясь на стул рядом со входом, откуда открывался широкий обзор на всю комнату.
Передо мной было четверо человек, но ни одного лица – сплошные маски.
Тедди деликатно кашлянул, напоминая о необходимости представиться. Однако, я никогда не любил торопиться, и сейчас хотелось получше изучить столь диковинную семейку. Достав потрёпанную пачку сигарет из кармана пальто и заложив одну в рот, ощупал карманы брюк – чёрт, похоже, зажигалку я выронил где-то на улице.
