— О чем ты думала? — набросился Патрик на Николь, как только за инспектором закрылась дверь.
— Когда? — не поняла она.
— Когда решила напасть на этого типа. И это надо же — с подушкой в руках! Умнее ничего не придумала, а?
Слова Патрика не на шутку разозлили Николь. Она уперла кулаки в бока.
— А что мне было делать? Спрятаться? Броситься наутек?
— Да! Да! Да! Именно так! Ты совсем потеряла голову! Разве не понимаешь, что он мог покалечить тебя?
Николь надвинулась на противника.
— Я поступила так, как поступила! В другой раз, я возможно…
— Другого раза не будет! Я не отпущу тебе ни на шаг! — взревел Патрик.
Так вот чего он, оказывается, хочет: чтобы она всегда опиралась на его сильную мужскую руку.
— Прости, но меня это не устраивает!
— А что тебя устраивает, позволь спросить? — взвился Патрик.
— Сейчас не место и не время говорить об этом.
— Согласен.
— Прекрасно. Тогда я предлагаю тебе покинуть поле боя. Можешь катиться отсюда к чертовой матери!
И жестом разгневанной королевы Николь указала ему на дверь. Патрик не сразу понял, что разговор окончен. Тогда она подскочила к двери и распахнула ее.
— Повторяю, убирайся!
В следующую секунду Патрик оказался рядом и с грохотом захлопнул несчастную дверь.
Николь в упор посмотрела на него. Ее глаза пылали яростью.
— Хочешь стать следующей жертвой? Учти, то, что в первый раз получилось случайно, теперь…
Гнев делал Николь еще прекрасней. Патрик колебался между двумя желаниями: придушить ее собственными руками или заняться с ней любовью.
— Перестань улыбаться. Слышишь?
От негодования пальцы Николь непроизвольно сжались в кулак.
— Я понимаю одно: ты недоволен тем, что я проделала работу, с которой не могли справиться ни ты сам, ни твой детектив. Это ущемляет твою мужскую гордость.
— Мужскую гордость? Причем здесь она?
— А разве не так? Тебе не нравится моя независимость. Ты хочешь полностью контролировать меня.
— Я вовсе не хочу тебя контролировать. Всего лишь немного попридержать.
Николь в сердцах оттолкнула от себя Патрика.
— Мы не на бегах.
— Тогда почему ты все время ускользаешь от меня?
Она опустила взгляд: разговор зашел на опасную для нее тему.
— Я не ускользаю.
— Да ну. Ты прекраснее, женственнее, чувственнее всех женщин, которых я когда-либо встречал. А их было достаточно. — Патрик вспомнил девочек из кордебалета, и весьма настойчивых девочек. — Но как только я делаю полшага за воображаемую линию, которую ты прочертила перед собой, так ты сразу прячешься в свою раковину.
— У тебя богатая фантазия.
— Хотел бы я ошибиться в своих фантазиях относительно твоего поведения.
Николь посмотрела Патрику в глаза и сделала шаг назад. Потом еще на один, и так до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Больше отступать было некуда. Патрик приблизился и обнял ее.
— Думаю, ты не ошибаешься, — прошептала она, когда его губы были в сантиметре от ее.
Николь стало ясно, что ей не убежать от себя, от своих желаний. Ее оборонительная линия была сломлена, сил сопротивляться не осталось. Она чувствовала, что хочет быть рядом с ним.
Такой поворот событий застал Патрика врасплох. Он не ожидал, что у них с Николь все произойдет так внезапно. Он давал себе слово действовать не торопясь. Но события развивались намного быстрее, чем он предполагал.
Губы Николь имели вкус какого-то экзотического фрукта. Обнимая ее, он почему-то почувствовал слабость вместо прилива сил. Ему было недостаточно целовать ее, обнимать. Он подумал, что даже заниматься любовью с Николь — это не все, к чему он стремится. Ему хотелось постичь эту загадочную женщину.
Николь почувствовала, как тело Патрика напряглось, а движения губ стали более требовательными.
— Не хочу, — прошептала она, чувствуя его дыхание на своем лице.
— Не хочешь? — Он не собирался настаивать на продолжении, озадаченный поведением Николь.
— Нет, — подтвердила она.
А сама обвила шею Патрика руками и прижалась к нему всем телом. Тогда он погрузил пальцы в волосы Николь. Его губы ласкали ее лицо, доставляя нескончаемое удовольствие, наполняя все ее существо волшебным светом. Это ощущение можно было сравнить лишь с искрами от костра, взметающимися в ночное небо.
Он осыпал поцелуями ее шею, плечи, отодвинув губами тонкую ткань платья. Николь судорожно вздыхала и трепетала в его объятиях, заставляя Патрика наслаждаться ролью повелителя. Но он желал большего. Хотел, чтобы Николь отдалась ему, чтобы стала частью его души и тела. Он стремился до конца понять ее, раскрыть все секреты.
Он принялся нетерпеливо искать застежку на платье. Когда нащупал «молнию», спускавшуюся до самой талии, Патрик вновь впился губами в Николь, а его руки потянули замочек вниз.
Расстегнутое платье спустилось с плеч. Затем скользнуло на пол, и девушка осталась в одном кружевном белье.
— Теперь я понимаю, что заставляет мужчин терять голову и сходить с ума, — прошептал он.
Патрик ни одну женщину в жизни не хотел так сильно, как сейчас Николь. Его ум перестал работать. Им руководило одно лишь вожделение. Он отступил на шаг, чтобы лучше разглядеть ее. Совершенное тело привело бы в восторг любого скульптора.
