Я окунулся во все это на второй же день работы в посольстве, расположенном, кстати, в роскошном белом особняке. Построен он был где-то до войны и окружен верандой с белыми деревянными колонками в два этажа высотой, а расположен на авениде Лорда Понсонби, рядом с таким изысканным парком, который мог разбить только парижский дизайнер в начале прошлого века. Вот уже в этой части Монтевидео ничего не осыпается. Посольство наше белоснежное, как форма военных моряков, а Сондерстром при нашей первой беседе пожелал узнать, насколько хорошо я играю в теннис. Похоже, нам нужен еще один игрок для интриг в загородном клубе.
Мой батюшка, узнав о моем назначении в Уругвай, прислал мне одно из своих редких писем с предупреждением. Мне велено избегать полей для гольфа и теннисных кортов! По мнению Кэла, молодые офицеры, проводящие таким образом время, должны хорошо владеть техникой игры. Если ты обхаживаешь иностранного дипломата, дай ему выиграть, если же ты играешь со своим шефом против пары из Госдепартамента, тогда — ради Бога! — не подведи Фирму. «У тебя, сын, — писал Кэл, — с моей точки зрения, нет такого мастерства. Мне нравится твоя сильная подача — я имею в виду удар смэш, но твой удар слева легко подпадает под критику противника. Так что держись подальше от тенниса — можешь проиграть слишком много пунктов в другом».
Признавая мудрость слов отца, я сказал Сондерстрому, что не знаю даже, где у ракетки ручка. Когда же он заговорил о гольфе, я сказал: «Сэр, единственный раз, когда я вышел на поле, я влепил пятерку в первую же лунку».
«Фантастика», — сказал он.
«Дассэр, а затем тринадцать и пятнадцать в две следующие. У меня больше и мячей не осталось». Вообще-то я играю получше, но я не собирался ему об этом говорить.
«В каком же виде спорта ты преуспеваешь?» — спросил Сондерстром.
Я сказал, что мне нравится заниматься боксом и скалолазанием. На этом мы и поставили точку. Гас хмыкнул и сказал, что в Уругвае не так много скал и он не советует мне боксировать в баре. Я понял, что он собирается поднажать на офицеров, играющих в гольф и теннис, а на меня взвалить дополнительную канцелярскую работу. С другой стороны, зная теперь, что я боксер, он не пойдет ни на какие штуки. Он ведь действительно не в форме.
