Если бы я поклялся, что не буду пользоваться непрослушиваемым телефоном для связи с Проституткой, то сейчас клятву пришлось бы нарушить. Однако наш непрослушиваемый телефон хранился в запертом чулане, в кабинете Ховарда Ханта. Ему моя просьба не понравилась.
— Ховард, — сказал я, — мне необходимо воспользоваться телефоном.
— Можешь объяснить причину?
— Личная.
Ховард, сидевший за письменным столом, передернул плечами.
— В таком случае ты нарушаешь правила. Почему бы тебе не отыскать телефон-автомат на другом конце города?
— Разговор связан с Фирмой. Человек, которому я хочу позвонить, не станет разговаривать по обычному телефону.
— Значит, Хью Монтегю. Об этом джентльмене идет речь?
— Дассэр.
Ховард поставил локти на стол и посмотрел на меня из-под навеса переплетенных пальцев.
— Гарри, по-моему, ты должен знать, что по управлению о Проститутке ходят легенды, основанные на шести его хороших качествах и восьми плохих. И одно из его плохих качеств те что с ним нельзя нормально поговорить по обычному телефону.
— Согласен: у Хью Монтегю полно причуд. Но в данном случае речь идет о семейном деле первостепенной важности.
Ховард вспылил:
— Непрослушиваемый телефон дан мне как шефу резидентуры. Ты просишь меня нарушить эту привилегию.
— Ради всего святого, да я пользовался непрослушиваемым телефоном все время, пока работал в Берлине. Он стоял в глубине коридора военного ведомства. Кто угодно мог им пользоваться.
— В Берлине, — сказал Ховард, — царит вакханалия. Черт знает какая, абсолютно неконтролируемая вакханалия.
— Дассэр.
— Я не могу разрешить тебе воспользоваться непрослушиваемым телефоном для личного разговора. Это сразу прорвет непроницаемую оболочку.
— Дассэр. Но мне необходимо поговорить по семейному делу.
— Мне кажется, я уже все сказал.
