Теперь должен признаться, что ознакомил тебя не со всеми деталями первой встречи Мэю с Розелли. Такая сдержанность с моей стороны — формальность, ибо на том этапе особой нужды это знать у тебя не было, однако, учитывая твои успехи в последнее время, мне тем более приятно ввести тебя в курс дела. У Розелли есть друг по имени Сэм Голд, который, как он утверждает, нужен ему для осуществления проекта. У Голда — глубокие корни в интересующей нас стране. Вопрос теперь в том, кто такой Сэм Голд — Мейер Лански или Сэм Джанкана. Я говорил на эту тему с моим оперативником, разрабатывающим эту жилу в Вашингтоне и Нью-Йорке, — это бывший фэбээровец, достойный парень, которого, по-моему, ты знаешь. Он тебя помнит по учебке, такой немного мрачноватый, но весьма способный тип по имени Реймонд Бэрнс, Везунчик Бэрнс. Так вот, по словам Рея, эти мафиози имеют обыкновение сохранять прежнее имя, придумывая себе новую фамилию, которая начинается с той же буквы, что и прежняя, например: вместо Джонни Розелли — Джонни Рэлстон. Короче, Сэм Голд указывает на Сэма Джанкану. Мэю, однако, советует не выводить за скобки и Лански — Сэм Голд может на поверку оказаться и этим в высшей степени непредсказуемым господином. Так или иначе, Голд готов вступить в игру. Можно предположить, что босс, которому удастся вернуть игорные заведения бывшим владельцам, безраздельно займет господствующее положение в Синдикате.
Тем временем в нью-йоркском отеле «Плаза» на 14 сентября назначена встреча с участием Мэю, Розелли и Везунчика Бэрнса. Поскольку Розелли настаивал на встрече с кем-нибудь «с верхней полки», я надеюсь, Везунчик справится с этой ролью.
Да не изменит тебе хаббардовская удача, сын.
Твой любящий отец.
На другой день я получил новое послание от Кэла.
8 сентября 1960 года
Сын, посылаю копию отчета Мэю о встрече в «Плазе» (ресторан «Торговец Вик»).
Дорогой м-р Галифакс,
Обед в ресторане с точки зрения качества записи оказался неудобоваримым. Ни Бэрнс, ни я не можем признать свои попытки удовлетворительными. К счастью, мне далеко не впервые полагаться на память в тех случаях, когда техника почему-то подводит. Поэтому предлагаю вашему вниманию достаточно аккуратное изложение беседы — наиболее важные моменты воспроизведены с точностью до девяносто процентов, что же касается дословной передачи — процентов на шестьдесят. С другой стороны, там было так шумно, что нашим «друзьям» из бюро вряд ли удалось записать разговор.
