Подозреваю, что мое смятенное состояние ума все еще объясняется провалом в Лас-Вегасе 31 октября. На мне это тяжело сказалось. Три вопроса не дают мне покоя. Первый: произошло ли это по воле рока? Второй: не вставил ли Джанкана палки в колеса? И третий: ведает ли об этом ФБР? Ответов у нас нет, но мне, безусловно, приходится расплачиваться. Во-первых, рок. Мои коллеги могут теперь прийти к выводу, что Кэл Хаббард притягивает несчастье. Во-вторых, Кэл Хаббард поступил крайне непродуманно, остановив свой выбор на такой шпане, как Дж. Я склонен с этим согласиться, хотя я всего лишь унаследовал этого типа от Мэю, который отобрал его. Однако все «но» и все «тем не менее» в нашей работе отметаются. Просто прими на себя вину. Так оно быстрее и спокойнее.
Теперь самое худшее — третье. Что, если ФБР с самого начала следило за этим делом? Последний провал заморозил всю нашу деятельность.
В результате меня, несомненно, холодно принимают у Аллена, у Биссела и в окружении Бориса. Мы все понимаем, что, если случится худшее, выносить помои придется мне. Мы должны выгородить Аллена. Я не возражаю, и требовать такое от сотрудника разумно, но когда знаешь об этом заранее, все добрые чувства куда-то исчезают.
Дело не так скверно, чтобы я не сумел с этим справиться, но если, Рик, у мужчин существует климакс, то мне стоит обратиться к врачам. У меня ощущение, что надо мной навис рок, и это влияет на присущий мне оптимизм в выполнении смелых проектов.
Ну хватит, перейдем к более интересным материям. Несмотря на мою близость к вылету, до старика все же кое-что доходит. Аллен Даллес и наш новоизбранный президент Джон Ф. Кеннеди имели дружескую беседу в Палм-Бич 17 ноября. Хотя Майами находится всего в 60 милях оттуда, могу поспорить, что до тебя ничего не дошло, а мы тут кое-что услышали. Аллен вернулся без выигрыша. Насколько я слышал, Кеннеди высказал несколько сомнений по поводу предстоящего удара по Кубе и повел разговор о демобилизации Бригады. Аллен ответил, как голландский дядюшка: «Неужели, господин избранный президент, вы действительно готовы объявить этим достойным молодым кубинцам, что они должны быть распущены вопреки их воле? А ведь они просят, рискуя собственной жизнью, лишь о том, чтобы им дали возможность восстановить демократию в своей стране».
