Я бы мог сообщить ему куда больше. За тот час, что я провел с Моденой, все, что говорили Макс и Роуз, было повторено. Она позвонила мне в «Зенит» вскоре после того, как они ушли, и была очень спокойна, так спокойна, что я почувствовал, как под спокойствием нарастает ее истерия.
— У меня были визитеры. — сказала она, — и ты их, по всей вероятности, знаешь. Можешь приехать до того, как я напьюсь?
Как только я приехал, она принялась описывать мне встречу.
Первый заговорил Макс. Он был высокий и плотный.
— Вы Модена Мэрфи?
— Да.
— Вы в дружеских отношениях с Сэмом Джанканой?
— Кто это?
— Он также известен под именем Сэм Голд.
— Я его не знаю.
— А как насчет Сэма Флада?
Поскольку она ответила не сразу, он повторил:
— Как насчет Сэма Флада?
— Его я знаю.
— Это все тот же человек — Сэм Джанкана.
— Хорошо. Так в чем дело?
— Вам было бы интересно узнать, как Сэм Джанкана добывает средства к существованию?
— Я об этом понятия не имею.
— Он входит в десятку самых опасных разыскиваемых в Америке преступников.
— Так почему же вы его не задержите?
— Мы это и сделаем, — сказал фэбээровец по имени Роуз. Он был среднего роста, тощий, с острыми зубами. — Арестуем, как только будем к этому готовы. А пока нам нужна ваша помощь.
— Я не знаю ничего такого, что могло бы вам помочь, — сказала Модена. И увидела, как ехидно усмехнулся Макс.
— А вы принимаете подарки от Сэма? — спросил он.
— Если они к случаю и не слишком дорогие.
— А вы знаете, что у него в Лас-Вегасе есть пупсик?
— То есть?
— То есть девчонка, которая за свои услуги берет деньги, — сказал Макс. — Мистер Джанкана когда-нибудь давал вам зелененькие?
— Что-что?
— Деньги. Давал он вам деньги?
— Вы что, и меня считаете пупсиком?
— Разве не он платит за ваш номер в отеле?
— Не пора ли вам уйти?
— Только кивните, — сказал Роуз. — Вы не знакомы с Джонни Розелли, нет? А с Сантосом Траффиканте, нет? А с Тони Аккардо, известным также как Тони Тунец? Вы не встречали таких личностей, как Дрянцо, Колеса, Базука, Тони Титька?
— Не припомню. Я ведь многих встречаю.
— Никогда не встречали Тони Титьку? — переспросил Роуз. — Настоящий мужчина.
— Мне плевать, какой он. Я прошу вас уйти.
— А на что вы существуете? — спросил Макс.
— Я стюардесса.
Макс заглянул в бумажник.
— Вы платите за это жилье восемьсот долларов в месяц?
— Да.
— И мистер Джанкана никогда ничего вам не подбрасывал?
— Я уже два раза просила вас уйти.
— В этой комнате сейчас довольно много пакетов. Это подарки?
— Подарки на Рождество.
— От Джанканы?
— Два-три от него.
— Может, скажете мне, что он вам подарил?
— А вы, может, не станете лезть в чужие дела?
— Если получаете деньги или ценные подарки от Джанканы, который является преступником, это уже становится моим делом, — сказал Макс.
— Зачем такой женщине, как вы, которая, по вашим словам, сама себя содержит, связываться с грязным бандитом? — спросил Роуз.
— Я сейчас позвоню портье и попрошу местного охранника вышвырнуть вас вон.
Макс улыбнулся. И Роуз улыбнулся.
— Я попрошу их вывести вас из моего номера. Это же не ваш отель.
— Мы уходим, — сказал Макс, — но я гарантирую вам, мисс Мэрфи, что мы вернемся. А вы пока подумайте, какую дополнительную информацию могли бы нам дать.
— Да, — подтвердил Роуз, — вы нас еще увидите. — И улыбнулся. — Держитесь от греха подальше, Модена.
Как только они ушли, она позвонила Джанкане.
— Поостерегись, лапочка, — сказал Сэм, когда она стала ему все выкладывать, — телефончик у тебя может быть подпален.
— Ты можешь приехать? — спросила она.
— Это будет плохо для тебя.
— Сэм, что мне надо было им говорить?
— Ты все сказала правильно. Они хотели тебя подловить. На дохлую вонючую рыбу. Они не могут накласть, не пососав собственных ног. Они бы и задницу себе лизнули, если б смогли до нее добраться. Это на случай, если вы меня слушаете, мерзавцы!
— Сэм!
— Любимая, если эти сукины сыны снова заявятся, скажи им, что я добуду для Эдгара Гувера и Клайда Толсона места в первый ряд витрины универмага «Мейси». Идут большие перемены, вы, мешки с дерьмом! Модена, ты — королева и чиста как снег!
На этом он повесил трубку. Она сказала, что он говорил не столько для ушей ФБР, сколько для нее, но она никогда еще не слышала, чтобы он был так взволнован.
Окончив свой рассказ, она спросила:
— Ты из них?
— Из кого «из них»?
— Из компании Макса и Роуза?
— Я просто не могу поверить, что слышу от тебя такое.
— Ты с ними в сговоре. Я это знаю. В наших с тобой отношениях что-то всегда было не так.
— Если ты так считаешь, зачем же мне все это рассказывала?
— Потому что все их вопросы стучат в моей голове.
— Этому я могу поверить.
— А кроме того, они ведь все равно тебе доложат. — Она засмеялась. — Я точно знаю: ты из ФБР.
— Чем я могу убедить тебя, что это не так?
— В таком случае на кого ты работаешь? Скажи.
— Почему бы тебе не использовать свое воображение? Или его у тебя маловато?
Это была роковая фраза.
— Убирайся, — сказала она.
— Пожалуй, я так и поступлю.
— Я знала, что долго это не продлится, — сказала она, — но не знала, что конец так близок.
— Ну, ты сама нашла способ покончить со мной.
— Думаю, что да.
— И я так думаю.
