Я тебе рассказываю эти школьные истории, чтобы объяснить природу дружбы с Хэмметтом. Он знал о моем романе с Лиллиан. По-моему, даже одобрял его. Это был самый заядлый коммунист, какого мне пришлось видеть. Дело в том, что Лиллиан по-прежнему обожала Хэмметта, но он допился до того, что уже давно утратил всякую способность к супружеским отношениям. Ну и коль скоро должны были появиться другие мужчины, так как Лиллиан — женщина неуемных аппетитов (я называл ее Екатериной Великой, что ей очень нравилось), Дэш не возражал участвовать в отборе. Он был всецело за наш роман. Однако я никогда не обманывался. Любила-то она Дэшилла. Он был бессмертен. Не как Бог, а как высохший серебристый ангел, кусок дерева, выброшенный волной на берег вечности. Трудно поверить, что его нет с нами.
Я уважал его не только как писателя, но и как человека. Он никогда не пытался вытрясти из меня литературный материал. Думаю, он с почтением относился к тому, что мы работаем под колпаком. Такое у меня впечатление, что, выпивая со мной, он достаточно поднабрался сложностей нашей закодированной работы, так что, если бы захотел, вполне мог поместить меня в свою книгу. Классный был джентльмен, и вот его нет.
Как тебе известно из моего последнего письма, меня «посадили в холодильник». По-моему, самый большой холод был около 18 декабря. Это, безусловно, испортило мне все Рождество. Но, так или иначе, мы все находились под колпаком. Восемнадцатого декабря Даллес и его любимчик, заместитель генерального директора Кейбелл, пригласили Барнса, Биссела и меня, а также офицеров, руководящих проектом, для того, чтобы обсудить кубинскую ситуацию в свете прихода Кеннеди к власти. Аллен хотел просмотреть все наши просчеты и все, в чем мы были правы, с тем, чтобы подготовиться к критике.
Последовало немало весьма удручающих сообщений. Слишком много наших сетей пришлось сворачивать. И наши попытки парашютирования были отменены. Мы использовали бывших пилотов коммерческих авиалиний «Эр Кубана», а эти парни не умеют подвести самолет к нужной точке. Они так долго летали между Майами и Гаваной, ведя машины с помощью радара, что утратили способность точечной ориентировки. Всякий раз пролетали мимо цели. Собственно, единственное точное сбрасывание произошло в тот провальный раз, когда в дело вмешался его высочество генерал Кейбелл.
