На заре стало ясно, что мы не сможем раньше вечера доставить на плацдарм боеприпасы и провиант. Президент Кеннеди в течение вечера согласился наконец разрешить шести «Б-26» нанести из Никарагуа удар по самолетам, оставшимся у Кастро.
Однако на нас, видно, лежит проклятие. Сегодня утром черные низкие тропические тучи накрыли аэропорт Гаваны.
Конечно, то, что налет разрешили после того, как в субботу точно такой же был запрещен, привело всех в преотвратительное настроение. Ирландский Гамлет — далеко не самое злобное прозвище, которым наградили в то время Кеннеди, и Кейбелл у нас почти не показывался с тех пор, как в воскресенье утром явился в костюме для гольфа. Раздражение вызывает и Биссел. Говорят (а я слышал две почти совпадающие версии от Кэла и Дэвида Филлипса), что, когда Биссел и Кейбелл в воскресенье днем явились в кабинет Раска в Госдепартаменте, чтобы убедить его в необходимости повторной бомбардировки, Раск, явно озабоченный тем, как это отзовется в ООН, позвонил президенту Кеннеди в Глен-Ора. Раск довольно точно изложил президенту доводы Биссела и Кейбелла в пользу повторного налета, а затем сказал, что он против. После чего Кеннеди сказал, что присоединяется к нему, и Раск, передав слова президента нашим офицерам, указал на телефон. Может быть, они хотят сами поговорить с президентом? Они отказались. Три дня спустя в коридорах Эпицентра все еще можно было услышать передаваемый шепотом вопрос: от Кейбелла такого следовало ожидать, но почему промолчал Биссел?
Я спросил об этом отца. Он мигом расставил все точки. «Дикки опасался, — сказал Кэл, — что, если чересчур нажать, сказав об абсолютной необходимости повторного налета, Кеннеди может ответить: „Если все висит на такой тоненькой ниточке, отменяйте операцию“. — Кэл блеснул глазами. — В жизни мужчины то и дело случается, что не встает. Как в таком случае рекомендуется поступать? Входи, пусть даже самым кончиком. А потом моли Бога о подкреплении. О Господи, пусть слон наступит на мою задницу!»
То, как у моего отца, сына лучшего директора, какого знала школа Сент-Мэттьюз, развился сексуальный подход к миропониманию, является для меня, знакомого уже восемь лет с концепцией Альфы и Омеги, лучшим доказательством их существования.
18 апреля 1961 года, 15.00
