Однако, как только президент ушел с приема для встречи с указанными выше лицами, один из контактов отца, член конгресса, присутствовавший на приеме, позвонил Кэлу и сообщил об этом. Я всегда знал, что мой отец — человек общительный, но до последних двух недель, когда я поселился у него, не знал, какое множество у него связей, источников и каналов в конгрессе и правительственных учреждениях. Если Хью Монтегю благодаря своей изобретательности может надавить на многие кнопки, то отец получает желаемое благодаря светским знакомствам и связям. Он полон дружелюбного любопытства, или, во всяком случае, так кажется, и, учитывая его силу, которая всегда притягивает (а он, безусловно, способен перевесить чашу весов в свою пользу), вы начинаете охотно отвечать на его вопросы. Сегодня вечером из уст этого малозаметного конгрессмена, который почитает за счастье быть знакомым с ответственным сотрудником ЦРУ, Кэл узнал следующее: президент во фраке и в белой бабочке спустился в 10.15 вечера вместе с Джекки Кеннеди в розовом вечернем платье по главной лестнице в бальный зал под звуки известной мелодии «Этот чудо-человек», исполняемой оркестром морской пехоты в красной парадной форме. Президент и Первая леди открыли бал, «искрометные, как шампанское», затем почти до полуночи общались с гостями, после чего извинились, и президент прошел к себе в кабинет, где и засядет сейчас с высшими официальными лицами, которые должны помочь ему решить судьбу Бригады. Кэл сказал, что у Биссела появилось в этой связи несколько смелых мыслей. Я предполагаю, что Биссел связался с Алленом Даллесом в Пуэрто-Рико. По словам Кэла, адмирал Бэрк и генерал Лемницер вместе с Бисселом попросят Кеннеди о следующем:
1) о полной поддержке с воздуха самолетами с авианосца «Эссекс», стоящего сейчас в двадцати милях от побережья, где находится Хирон, и
2) о высадке на берег находящегося на «Эссексе» батальона в полторы тысячи морских пехотинцев. Короче: цель пробита, нужно подкрепление! Биссел и компания будут утверждать, что только так США смогут спасти лицо.
У меня перед глазами так и стоят президент и Первая леди, спускающиеся с главной лестницы в Белом доме (а Первая леди в моих мыслях все больше и больше походит на вас, Киттредж). Такую сцену вполне мог бы снять Джордж Кьюкор или Рубен Мамулян. Великая интрига и при этом — фрак и белая бабочка. Я, конечно, две с половиной ночи не спал. И мысли у меня в голове скачут, как муха с одним крылышком.
19 апреля 1961 года, 2.30
