Около четверти часа назад Биссел вернулся в Эпицентр. Нечего и говорить, все мы собрались вокруг него. Мне он показался усталым, но говорил так, словно многого удалось достичь. Президент, сказал он, разрешил шести истребителям с «Эссекса» обеспечить прикрытие берега с воздуха с 6.30 до 7.30 утра. Они будут защищать «Б-26» от истребителей Кастро. Нашим истребителям дан приказ первыми не открывать огня, но ответный огонь им теперь разрешен. Имея такую защиту, «Б-26» должны суметь нанести серьезный урон солдатам Кастро и его танкам, находящимся в районе боев. Кроме того, за этот час «Барбара X.», «Блахар» и моторки смогут выгрузить боеприпасы и провиант в Хироне.
Зная, сколько военной помощи запрашивалось и как мало ее дали, я не удивляюсь тому, с каким восторгом встречено это известие. Наверно, любое позитивное решение наэлектризовывает, когда ты выхолощен усталостью и отчаянием, но чувствуешь ты себя совсем иначе. Даже у Кэла эта весть вызвала прилив энтузиазма: «Мы запросили кучу всего и не получили, но это все же что-то. Когда адмирал Бэрк сказал, что надо послать морскую пехоту, Кеннеди не мог промолчать».
«Но разве этого достаточно?»
«По крайней мере Кеннеди теперь не может прикидываться девственницей».
19 апреля 1961 года, 3.30
В пищеводе у меня стоит ком тревоги величиной с яблоко. То, что «Б-26» полетят под прикрытием американских истребителей, — это прекрасно, но Кеннеди, возможно, не знает, а Биссел не обязательно информировал его, что из шестнадцати «Б-26», которые первоначально были у нас, девять сбиты и большая часть из них повреждены огнем. Пилоты находятся в воздухе почти непрерывно с ночи воскресенья. А при том, что каждый полет туда и обратно занимает семь часов и у пилотов по два вылета в день, они крайне измождены. Собственно, некоторые, не веря нашим обещаниям прикрыть их истребителями, отказываются взлетать. Кто-то безо всякого решения свыше, очевидно, пообещал им вчера поддержку в воздухе, которой не оказалось.
