После двух последних месяцев непрерывных боёв, отступлений и отчаянных контратак контролируемая людьми область уменьшилась на сорок процентов, а учитывая, что драконы мудро нанесли удар по самым технически развитым планетам, то производственные мощности республики сократились более чем на шестьдесят процентов. На фоне по сути дела полного разгрома всей западной группировки, считавшейся самой сильной и многочисленной, это можно было расценивать как катастрофу всех вооружённых сил республики.
К чести разведчика, расследование, проведённое специальной комиссией сената – срочно собранной и отправленной, чтоб выяснить обстоятельства разгрома – не выявило никаких ошибок в действиях генерала: его действия в столь трудных обстоятельствах были высоко оценены, он был оставлен на своём посту и даже получил дополнительные полномочия.
История с Каомой – и с секретным исследовательским центром, и с Меланом, которого его племянница уже прекратила оплакивать и нашла утешение в объятиях сына сенатора – отошла на дальний план и фактически была забыта на фоне последних событий. Только скупая строчка в оперативном докладе: «…Диверсионная группа штурмовых войск, прикомандированная к 14-й бригаде дальней разведки, при вторжении драконов в систему Каома сумела уничтожить четыре из шести линкоров противника, два других были уничтожены планетарными силами обороны. Достоверно известно, что кораблей класса “линкор” и “тяжёлый крейсер” в данном районе у драконов нет…», – вот и всё…
Естественно, все, кто остался там, уже были списаны или зачислены как без вести пропавшие – на них была поставлена точка.
Но на фоне того, что весь флот вторжения драконов насчитывал шестьдесят четыре линкора против пятнадцати у республики, уничтожение четырёх штук простыми диверсантами генерала дер Теранома было оценено и соответственно освещено в средствах массовой информации. Ведь в эскадренных боях ценой огромных усилий и потерь удалось уничтожить только двенадцать линкоров врага, при этом безвозвратно потеряв девять. Ещё четыре спешно ремонтировались, а на нынешний момент в строю у республики оставалось только два линкора, и их берегли, как самое ценное имущество, на крайний случай.
В сложившейся ситуации вся стратегическая инициатива перешла к драконам, и люди могли только защищаться, стараясь максимально дорого продавать свои жизни, заставляя всё чаще и чаще бросать в бой драконовские резервы.
Сейчас, учитывая растянутые коммуникации, на время драконы поутихли, они переваривали захваченные планеты, пытаясь хоть как-то использовать попавшие им в руки промышленные мощности, и вот тут генерал смог развернуться в полную силу. Спешно созданные на подвергшихся нападению и последующему захвату планетах разведывательно-диверсионные подразделения максимально осложнили противнику жизнь. Разведчики-террористы занимались целенаправленным уничтожением технических специалистов, с которыми у драконов были определённые проблемы, ну и по возможности устраивали диверсии на тыловых коммуникациях, что существенно снизило активность противника на фронте, и дало некоторую передышку.
Финалом этой комбинации была мастерски проведённая деблокада вроде как второстепенной, но выгодно расположенной планеты, заставившая высшее командование драконов отказаться от тактики массированного нашествия и заняться перегруппировкой войск для устранения возникшей угрозы.
Результатом стала тяжелейшая многодневная битва. Естественно, при таком соотношении сил планету пришлось сдать, но драконы понесли значительные потери.
Да, инициативу не удалось перехватить, но существенно снизить темп наступления – получилось.
Теперь на фронте наступило некоторое затишье, но ни генерал, ни офицеры штаба группировки не сомневались, что это – всего лишь затишье перед бурей.
Теперь нужно думать, как противостоять всей этой армаде, когда сил фактически нет, да и разведывательные возможности резко сократились в связи с целенаправленным уничтожением противником пассивных станций наблюдения и гибелью множества кораблей дальней разведки, которых часто из безысходности приходилось бросать в бой, как последний резерв в качестве лёгких эсминцев.
Пиликнул сигнал, и генерал, чтоб отвлечься, быстро переключившись на почтовую программу, стал просматривать пришедшие сообщения. Закрытые защитными алгоритмами доклады, доклады, доклады, сводки, аналитические обзоры…
О, а это что?
Короткое сообщение от старшего брата…
Открыв письмо, генерал прочитал короткую фразу: «Братик, очень волнуюсь за тебя, как ты там? Хотелось бы лично услышать о твоём состоянии здоровья…»
Генерал впервые за несколько дней громко и ехидно хмыкнул, всей своей наработанной службой в разведке интуицией чувствуя, что братик подкидывает какой-то невероятный сюрприз. Да и тон короткого письма говорил о том, что брат хочет сообщить какие-то интересные новости.
Не откладывая дела в долгий ящик, генерал запросил специальный шифрованный канал связи прямо с главной резиденцией дер Тераномов, где его – скорее всего – и ждал старший брат…
