Я уже собиралась найти предлог, чтобы отказаться, но вид горячей воды и большой металлической ванны, что по просьбе Тома принесли в наш номер, резко изменил ход моих мыслей. Неужели это не сон, и я смогу, наконец, смыть с себя толстый слой песка и пота? Да что там Том, ради такого удовольствия, как купание, я готова делить номер хоть с половиной города!
К счастью, Тому хватило деликатности уйти, и дать мне возможность привести себя в порядок в блаженном одиночестве. Не знаю, куда он ходил, но, когда вернулся, его волосы всё ещё были влажными от воды, а чистая одежда заставила меня скрипеть зубами от злости.
Не зря говорят: «Не торопись судить человека, которого, ты едва знаешь». Оказалось, что он подумал и обо мне. Войдя в номер, он бросил на кровать небольшой свёрток, и не глядя в мою сторону вышел, давая мне возможность разглядеть его содержимое.
Чего там только не было! Я аж присвистнула от удивления. Помимо новой верхней одежды, там лежала пара комплектов нижнего женского белья, при виде которых, я заалела, как варёный рак.
Как оказалось, у нас с Томом очень разнилось понимание того, какое нижнее бельё должна носить женщина. Такие ценные качества, как удобство и практичность, судя по всему даже не обсуждалось. А жаль. Как, скажите мне на милость можно носить на себе эти полупрозрачные, щедро расшитые бисером, блестящими пайетками и шёлковыми нитками лоскутки? Не знаю, как на востоке, но ни одна приличная замужняя дама там, откуда я родом, ни за что не согласится примерить подобную обновку. Хотя…
Если подумать, то мне в последнее время приходилось побывать в стольких, по мнению света, неприличных ситуациях, что будь я у себя на Родине, меня тотчас бы записали в ряды падших женщин, которые жили в огромном публичном доме на окраине Ричмонда.
Однажды, когда мы с Виком проезжали мимо него, какая-то женщина с неестественными рыжими волосами и густо накрашенным лицом, окликнула моего мужа. На незнакомке не было почти ничего надето, кроме полосатого неглиже и чёрных шёлковых чулок.
Смутившись, Вик поспешил поскорее увезти меня оттуда. На мои расспросы о том, откуда она его знает, он, сильно покраснев, начал сбивчивый рассказ о том, что однажды был вызван в тот дом, чтобы осмотреть хозяйскую кошку.
Тогда, я поверила ему, и не стала задавать лишних вопросов. Но сейчас, после того, как мой кругозор несколько расширился, меня иногда одолевают сомнения, а не был ли мой благоверный одним из частых посетителей в том доме. Ведь не стала бы звать его по имени какая-то совершенно незнакомая женщина?
Вот, то-то и оно!
Взвесив все «за» и «против», я пришла к мнению, что раз родственников – пуритан у меня нет, мужа – выходит теперь тоже, то не стоит так категорично относиться к красивым шёлковым вещицам, что Том для меня выбрал. И, лучше переодеться в чистое, чем вновь натягивать на себя грязное и потное тряпьё.
– Вот и отлично! – промурлыкала я, на всякий случай надёжно завернувшись в простыню.
Прополоскав грязную одежду, я кое-как развесила её на перилах небольшого балкончика, что прилегал к нашему номеру.
Закончив причёсываться, и нанеся на лицо увлажняющий крем, о котором кстати также позаботился Том, я, поплотнее укрывшись с головы до ног, легла на свою половину кровати, и почти мгновенно провалилась в глубокий сон.
Проснулась я внезапно от истошного крика, который раздался практически возле моего уха. Резко вскочив на постели, я трясущимися руками засветила лампу, и оглядела комнату.
Том ещё не возвращался. Об этом говорила не смятая половина его кровати. Рывком подбежав к окну, я обратила внимание на то, как высоко на небе стоял месяц, выходит, сейчас глубокая ночь. Где же черти носят моего спутника?
Крик повторился. Как я поняла, звук шёл из соседнего номера. Раздались глухие удары, снова крик, а следом звук упавшего тела.
Мне стало страшно. Я была совершенно одна в номере, куда легко мог ворваться кто угодно, а мой спутник, который обещал меня охранять, пропадает чёрт знает где.
Кстати, где он? Невольно, услужливая память подсказала мне разговор, который произошёл у нас перед самым началом скачек. Тогда я заявила, что не стану делить с ним ложе. На что он весьма обидным образом расхохотался, и дал мне понять, что как женщина, я его совершенно не интересую. Тогда же он заявил, что в любом городке, всегда сможет найти женщин по своему вкусу.
Неужели он сейчас предаётся страсти с какой-нибудь местной красоткой? И это в тот самый миг, когда я просто умираю от страха.
Снова послышался шум борьбы. И я, уже совершенно потеряв голову от ужаса, натянула на себя принесённые Томом джаллябию и бурнус, и выскочила из номера.
О том, что я в спешке позабыла повязать голову, я к сожалению, тогда не подумала. А зря…
