— А ты как думал? — хмыкнул Звягин. — Это у них ценности такие европейские, высшая форма государственного устройства, расцвет цивилизации, а ты, тьма некультурная, так ничего и не понял. Командир, он же упертый, как бык, только время теряем, не понял еще?
Немец продолжал смеяться. Потом ему вдруг стало плохо, он напрягся, побагровел, закашлялся и сквозь кашель процедил:
— Я ничего не скажу, вонючие русские свиньи… Убейте меня, сдохнуть хочу…
Павел с досадой сплюнул, отвернулся. С этим «истинным арийцем», которому пропаганда Геббельса напрочь выела мозг, точно каши не сваришь. Идея с «языком» приказывала долго жить.
— Да уж, командир, тут срочно требуется санитарная обработка… — уныло пробормотал Окулинич.
— Котов, разберись, — бросил Павел. — Только быстро, не надо ему читать отходные молитвы…
У старшего лейтенанта жена с дочерью погибли в разбомбленном эшелоне под Смоленском. Он готов был убивать фашистов день и ночь. Немец хрипел, когда лезвие до позвоночника перерезало горло, тряслись конечности. Остальные терпеливо ждали. Эсэсовцев, в отличие от некоторых военнослужащих вермахта, за пленных не считали. Процесс их умерщвления не вызывал отторжения.
Справились и сами — через пень-колоду, но все же! В ближайшее время этого кренделя не должны хватиться. В коридоре было тихо. Оперативники крались на цыпочках, уперлись в тупик, припустили в обратную сторону. Проход в конце коридора, еще один коридор… Шарахнулись в темноту «аппендикса», когда услышали немецкую речь! Несколько человек шли навстречу. С ними бы справились, но так хотелось как можно дольше сохранять «невидимость»! Все четверо прижались к стене. Мимо протопали трое, гремя оружием и амуницией, и растаяли в глуши коридоров.
Двинулись дальше — осторожно, навострив уши. «Население» подземного городища, похоже, было небольшое. Очередная дверь — и порывистый ветер чуть не стащил с головы натянутую на уши кепку…
Согнувшись в три погибели, они перебежали забетонированную площадку и залегли за невысоким каменным бордюром. За спиной — стальная дверь, под носом — каменная лестница с перилами, падающая вниз. У подножия кустарник, за ним — асфальтированная площадка, несколько одноэтажных кирпичных строений с маскировочными сетками на крышах. К подножию холма сходились две дороги — с востока и запада. Они петляли между камнями, терялись из вида. Глаза разбегались, здесь было на что посмотреть! Запертое урочище посреди Судетских гор, закрытая территория, обнаружить которую можно только с воздуха! Но небо над районом советские самолеты не патрулировали, и немцы чувствовали себя как дома. Хотя фактически они и были дома… За дорогой с запада на восток протекала небольшая горная речушка. Справа за карнизом нависшей скалы просматривался кусок железнодорожного полотна — он вытекал из горы и устремлялся к реке, через которую был переброшен основательный бетонный мост. Но рельсы на мосту разобрали, и по нему свободно мог перемещаться автомобильный транспорт! А за мостом рельсы терялись в гуще зелени, за которой возвышалась еще одна заросшая лесом гора. У Вереста вдруг нездорово застучало сердце. Объект оказался основательно растянутым, составлял «начинку» не одной горы, а как минимум двух. Расстояние между махинами было не меньше километра, их разделяла река. На той стороне тоже имелись дороги, они разбегались в обход горы. Сквозь шапки хвои просматривались строения.
Здесь вовсю бурлила жизнь! Вот так нахально, под носом у советского командования! Сколько же подобных тайн еще хранили в себе потайные уголки Третьего рейха? Под лестницей переминался часовой в форме воздушно-десантных войск, с маскировочной сеткой на шлеме. Двое военных без оружия перетаскивали ящики с тяжелой тележки к зачехленным штабелям с аналогичной тарой. Третий скатывал брезент с ящиков. За действиями этой троицы наблюдал приземистый унтер-офицер с кобурой на поясе. Поодаль стояли еще двое, что-то обсуждали — в черной эсэсовской форме, с автоматами «МР-40» на ремнях. На другой стороне площадки просматривалась еще пара часовых. Рядом с насыпью стояли зачехленные мотоциклы с люльками, средняя командирская машина «Хорьх-901», окрашенная в камуфляжные тона, отдаленно напоминающая советский «ГАЗ-64». В двигателе возился шофер. Павел озадаченно почесал ухо. Куда тут можно ездить? От горы к горе? Или объект еще крупнее, чем кажется?
За «Хорьхом» стояло еще одно «чудо» германской технической мысли — многоцелевой полугусеничный тягач «NSU НК-101» сверхлегкого класса — странная помесь мотоцикла и артиллерийского тягача. В маленьком кузове дожидались своей очереди на разгрузку черные оцинкованные ящики.
