Они прошли мимо ворот, увлеченные беседой, стали карабкаться по серпантину на холм. Павел смотрел им вслед с легким непониманием. Что это было? Словно где-нибудь под Киевом в 41-м или под Ржевом в 42-м. Ходят, посмеиваются, ничего не боятся. Им забыли рассказать, что кончилась война, что они проиграли и вокруг на многие сотни верст — советская зона оккупации? Новое «горное» обмундирование сил специального назначения, новые автоматы. Данные изделия под названием «StG-44» назывались автоматическими штурмовыми винтовками и существенно отличались от «легендарного» «МР-40». Их приняли на вооружение только осенью 44-го — оснащались элитные подразделения. Дальность ведения прицельного огня составляла 800 метров. У оружия имелся деревянный приклад, непривычная затворная рама. К оружию крепился 30-мм гранатомет. Немецкие оружейники придумали к штурмовой винтовке даже специальную насадку на дульную часть, меняющую траекторию пули на 30° и позволяющую вести стрельбу из укрытия.
Павел обернулся. Товарищи недоуменно пожимали плечами. В принципе, видали всякое. Подумаешь, немцы из «прошлого» в глубоком тылу советских войск. Теперь уже никакой здравый смысл не позволил бы оперативникам покинуть это место! Павел показал знаками: двое на «стрем» — влево и вправо, третьему — бдеть во все органы. Звягин, пригнувшись, побежал направо, залег в траве у поворота. Котов зигзагами припустил за ушедшими эсэсовцами, прижался к обрыву под тропой. Павел пополз к воротам. Стальная конструкция действительно смотрелась солидно, но ею уже давно не пользовались. Мощные ворота надежно перекрыли арочный проезд. В них не было ни калитки, ни просвета. Сталь проржавела, покрылась волдырями. Ворота смотрелись монументально, похоже, толщина стали была отменная. Насыпь с заваленными рельсами упиралась в ворота. Завеса из можжевельника и вьющегося хмеля их неплохо маскировала. Слева от ворот, между каменистым подножием и кустарниковой «горкой», проглядывала еще одна тропка. Павел, поколебавшись, устремился в просвет и через несколько шагов уперся в небольшую забетонированную площадку с вентиляционным люком! Створ перекрывала квадратная решетка с навесным замком. Судя по виду этой конструкции, к ней давно не подходили. Вот и пригодилась односторонняя кирка с короткой ручкой, которую он зачем-то таскал с собой! Заостренный шип идеально поместился в скобу замка. Он резко нажал, уперев обух в решетку, и скоба вывалилась из замка. Тем же шипом приподнял решетку, перехватил ее руками, отвел в сторону, после чего присел на корточки и дважды изобразил уханье совы. Первым на зов прибежал Котов, за ним Звягин. Последним прибыл лейтенант Окулинич. Все четверо сидели на корточках возле люка. Лучик света от фонарика бегал по замшелым кирпичным стенам, по вбитым в кладку скобам. Вертикальная шахта была неглубокой, виднелся бетонный пол, покрытый слоем пыли. Под горой, которая, безусловно, служила вершиной «айсберга», находился некий секретный объект. Возможно, недействующий, но именно он три с половиной месяца назад приютил пропавший поезд. Колодец являлся составной частью вентиляционной системы объекта. Павел извлек компас, сориентировался. Посмотрел на часы — день еще в разгаре.
— Я слышал, любопытной Варваре на базаре нос оторвали? — задумчиво вымолвил Звягин. — Или нет?
— Мы обязаны провести разведку, — прошептал Павел. — Неволить не буду. Желающие могут остаться или возвращаться к дрезине.
— Что-то не хочется, товарищ капитан, — подумав, заявил Окулинич. — Любопытно же… Сколько, говорите, там золота?
Остальные заулыбались. Кладоискатели хреновы! Можно подумать, им что-то причитается с этого золота!
— Мы ненадолго, — предупредил Павел. — Зайдем, посмотрим, что это за хрень, — и обратно.
— Конечно, — кивнул Звягин. — Сдается мне, там целый гарнизон непуганых фрицев. Было бы странно вчетвером брать их штурмом.
— Ну, не знаю, пролезем ли мы там… — задумчиво почесал нос Котов. — Но попытка не пытка, верно, командир?
— Окулинич, как самый тощий, — вперед! — скомандовал Верест. — Внизу не разговаривать, не шуметь. Фонарями пользоваться в меру. Котов, идешь последним, положишь решетку, как было.
В подземелье было душно, сыро, пахло чем-то сернистым — как и в любой уважающей себя преисподней. Но вентиляционные отдушины немцы проектировали грамотно, не допуская обвалов и прочих закупорок. Вертикальный спуск вывел в шахту, обложенную изоляционным материалом. Чувствовался сквозняк, как-то странно сопутствующий духоте. Оперативники кряхтели, зажимали носы. По шахте двигались вприсядку, ползли на корточках, молча перемещаясь в восточном направлении. Фонари озаряли косые распорки из стального профиля, бетонный потолок. Все сделано на совесть, добротно. Поворот на север, проеденная ржавчиной крышка в стене, а дальше дорогу перегородила решетка, за которой был намертво вмурован крупный промышленный вентилятор!
