Один раз с ним был и принц Джон. Она вновь почувствовала на себе его взгляд. На этот раз он смотрел на нее задумчиво и в то же время оценивающе. Ей стало не по себе, и она отвернулась, плотнее кутаясь в накидку. Но, тем не менее, успела заметить вновь промелькнувший в глубине его холодных голубых глаз все тот же странный вызов.
На следующий день Матильда, стоя у пристани, наблюдала за разгрузкой судна, кутаясь в меховую накидку. С валлийских гор дул ледяной ветер. Неожиданно кто-то назвал ее имя. Она оглянулась и не смогла сдержать радостного возгласа:
– Ричард! – Тут же Матильда огляделась, с опозданием вспомнив об осторожности. В нескольких шагах от нее Элен с жаром спорила с торговцем, у которого присмотрела для себя какое-то украшение. – Я уже и не надеялась встретить вас здесь!
– Как же я мог не приехать, зная, что здесь вы. – Он старался сдержать чувства, грозившие выплеснуться наружу при виде Матильды, очень похорошевшей, так казалось ему, со времени их последней встречи. Из по-детски жизнерадостной девушки, почти ребенка, она превратилась в очаровательную молодую женщину. Ему были видны ее блестевшие под меховым капюшоном волосы, и щеки, разрумяненные холодным ветром. В порыве чувств он стиснул рукоять меча.
– Я слышал, миледи, у вас родился чудесный сын, – сказал он, наконец овладев собой. – Примите мои поздравления.
В ответ она лишь улыбнулась. Слова не шли ей на ум. У нее отчаянно быстро стучало сердце и было трудно дышать. Он не прикоснулся к ней, не поцеловал даже перчатку, но она ощущала его зримое прикосновение, чувствуя, как нить взаимного влечения неудержимо притягивает их друг к другу.
– Миледи, посмотрите на это! – Торжествующая Элен подошла с покупкой к Матильде. Она взглянула на высокого светловолосого рыцаря с шевронами на накидке, который смотрел на ее хозяйку такими пылающими страстью глазами, что Элен вздрогнула. Этот взгляд таил в себе опасность.
– Миледи. – Элен потянула Матильду за рукав. – Нам пора идти.
– Мы еще увидимся? – Матильда не могла отвести глаз от лица Ричарда.
Он кивнул, переполненный чувствами. Рука его невольно потянулась к ней, но, не коснувшись, бессильно упала. Учтиво поклонившись, Ричард ушел.
Матильда целый день провела в ожидании новой встречи. Но Ричард так и не появился. Не было его и среди почетных гостей за столом в большом зале королевского дворца.
Разочарованная и истомившаяся от напрасного ожидания, Матильда рано отправилась спать. Ужин тянулся бесконечно долго, и у нее от шума и дыма страшно разболелась голова. Она достала склянку с маковым сиропом и добавила немного в вино. Вдруг она заметила какое-то движение у стены шатра. У нее екнуло сердце.
– Ричард? – едва слышно позвала она. Но ответом ей было молчание, и она отвернулась, решив, что ей это померещилось. Он бы никогда не осмелился прийти к ней в шатер. Матильда сделала несколько глотков, с наслаждением ощущая, как снадобье медленно растекается по жилам. Дремота уже начинала подступать к ней, когда она снимала платье. Ей не хотелось даже звать Элен или кого-либо из горничных, настолько сильно она устала. У нее было одно желание: быстрее лечь и провалиться в сонное забытье, чтобы избавиться от мучительной головной боли. Но вдруг она заметила на стене шатра в просвете между драпировками четко обозначившийся силуэт, освещенный огнем костра. Он замер на месте, затем потихоньку стал подбираться к входу. Она затаила дыхание. Это был не Ричард, слишком широкой казалась тень. Крадущаяся походка незнакомца испугала ее, и она села в постели, подтянув до подбородка покрывала и боясь даже перевести дыхание. Затем послышался едва различимый щелчок, как будто ударили камнем по камню, и все стихло.
Тень быстро приблизилась к входу и снова замерла. Потом она как-то странно сжалась и сгустилась, как будто вор или кто-то еще опустил что-то на землю. Вслед за этим тень исчезла.
Матильда, ни жива, ни мертва, с минуту раздумывала, нужно ли звать охрану. Выскользнув из постели и накинув на плечи покрывало, она на цыпочках прокралась к входу и осторожно выглянула наружу. Поблизости никого не было. Над погруженным во тьму лагерем, словно затканный серебром бархат, простиралось усыпанное звездами небо. То там, то здесь из-под дерна, прикрывавшего костры, высвечивалось красное пламя. От холодного воздуха у нее захватило дух. Она огляделась по сторонам, потом взгляд ее упал на землю, успевшую уже побелеть от инея.
У ног лежал какой-то узел. В недоумении она наклонилась и подняла его, продолжая думать о Ричарде. Узел оказался тяжелым. Схваченная морозом ткань загрубела. Она внесла сверток в палатку, затем зажгла свечу перед переносным аналоем и принялась рассматривать свою находку. Узел был перевязан кожаным шнурком.
С проснувшимся любопытством она начала развязывать неподатливый шнурок. Наконец ей это удалось. Развернув мешковину, она обнаружила, что сверток обернут еще одной тканью, которая в мерцающем свете свечи показалась ей двуцветной: серой и алой. Она развернула ее.
