Страшная находка на выставке современного искусства превращает дело об исчезновении человека в дело об убийстве. Расследовать его, запутанное и необъяснимо противоречивое, не берется никто. Сандра Моррис, впервые за несколько лет вернувшаяся в Австралию, соглашается лишь стать консультантом. Но череда кровавых событий может сделать схватку с неуловимым преступником неизбежной — и надеяться на помощь Яна на этот раз не приходится, ведь он остался далеко за океаном.
Настя вошла в зал, полный мертвецов. Мертвецы были жуткими и немного забавными. Они играли, пели и танцевали, в них не чувствовалось того абсолютного горя, которого, пожалуй, следовало ожидать от тех, кто уже пересек финальную черту. Они словно рады были выступать перед немногочисленной публикой, бродившей между эффектно подсвеченными экспонатами.
Готовясь к визиту на эту выставку, Настя ожидала не такого. Она никогда не считала смерть священным таинством — Настя и слов-то таких обычно не использовала. Просто ей казалось, что делать статуи из настоящих трупов — это как-то… странно. Вроде как ненормально. Разве нет?..
Но оказалось, что не всегда и не везде. Выставку «Элементы Земли», превращавшую мертвые человеческие тела в произведения искусства, запретили во многих странах. Настя подозревала, что, даже если бы власти дали позволение, жители этих стран разгромили бы зал и предали мертвецов земле. Варвары, что с них взять?
Зато в других странах, куда более цивилизованных, выставку приняли с восторгом. Изначально пластинация заявлялась как научное направление, мертвые тела выставляли в образовательных целях. Создатели «Элементов Земли» стали чуть ли не первыми, кто открыто заявил: наука здесь ни при чем, мы превращаем трупы в вечные произведения искусства, вы ведь понимаете, что это прекрасно?
Насте это прекрасным не казалось даже на уровне идеи, однако сказать о таком было стыдно. Разве цивилизованные люди не способны отбросить какой-то там примитивный страх перед смертью и все воспринимать спокойно? Настя хотела доказать своим новым знакомым, что она тоже очень даже прогрессивная и умеет мыслить свободно. Да, в ее родной стране эту выставку запретили. Но она, Настя, гораздо умнее соотечественников, она все поймет как надо!
— Это настоящий прогресс и умение возвыситься над собственными инстинктами, — вещал американец, сопровождавший Настю. — Страх смерти всегда был главным страхом, понимаешь? Он же порождал вот то самое подсознательное отторжение всего, что связано с мертвыми телами. Но ведь трупы — это такой же материал, как дерево или камень! Почему нет, если все это было создано природой?
Настя то и дело кивала, соглашаясь. Говорить она старалась поменьше, чтобы ненароком не выдать себя. Все ее мысли сейчас были сосредоточены на попытке вспомнить, как же зовут ее спутника. То ли Кевин, то ли Стивен… Что-то очень американское. Он сам очень американский: высокий, загорелый, с крупным квадратным подбородком и белоснежной улыбкой. Такого хоть сейчас бери и помещай на плакат о том, как здорово жить в этой прекрасной стране. Ну а что смотреть на лишенные кожи трупы любит… так кто нынче идеален?
Он был куда приятней, чем большинство мужчин, которые были рядом с Настей за последние три года, после того как все случилось… Его хотелось сохранить — за молодость, красоту и богатство. И угораздило же ее забыть имя! Пока выкручиваться было не так сложно, она просто звала своего спутника «милый» или «детка», американцы такое любят. Но рано или поздно он заподозрит неладное, если она не будет уверена в его имени. Настя твердо решила этой же ночью добыть его права и посмотреть, как все-таки нарекли это белозубое чудо родители.
