- Я сейчас вылезу, как и обещал, - сказал Адорис, - но хочу спросить, не решилась ли ты попробовать?
- А ты очень этого хочешь?
- Да, хочу. Тебя волнуют мои желания?
- Да, наверное, - ответила Ия.
- Но это скорее желание проверить, будет ли тебе так больнее или нет, чем желание ощутить свой огромный член внутри тебя. И если ты хочешь попробовать, то лучше сделать это сегодня.
- Почему сегодня? - поинтересовалась Ия.
- Потому, что потом ты будешь спать, и прежде чем мы займёмся с тобой сексом снова, почти все раны заживут. Ну, или почти все…
- А насколько большим ты хочешь его сделать?
- Посмотрим! Там видно будет!
-Нет, я хочу знать заранее, - настаивала Ия ответить.
- Зачем знать заранее? Ты испугаешься и не захочешь! - уверенно заявил Адорис.
- Мне уже страшно от этих слов.
- Доверься мне, - попросил он, - с тобой ничего не случится, но…
- …но будет больно, знаю уже! А я так устала от боли…
- Я не стану тебя уговаривать, чтобы потом не винила меня.
- В чём же я могу тебя обвинить? - с удивлением сказала Ия. - В том, что мне больнее обычного?
- Не знаю, мало ли в чём. В том, что я груб, жесток; в том, что над душой твоей издеваюсь. Я не хочу ссориться и делать что-либо против твоей воли.
- Я не желаю сейчас думать о душе, и, наверняка, она проклянёт меня, если я соглашусь на это…
- Прошу тебя, никогда не думай о душе! - сказал Адорис. - Думай о нас, и о том, чего хочешь ты.
- Я хотела бы попробовать.
- Почему? Потому, что так хочу я или сама так хочешь? - поинтересовался Адорис, уже удивляясь её согласию. То она боится малейшей боли, то вдруг соглашается на такое…
- Конечно же, потому, что так хочешь ты.
- Ия, Ия, - сказал он, гладя её по лицу, - я так люблю тебя. Скажи мне, что ты меня любишь?
- Я люблю тебя.
- А теперь расслабься, и держись, только не за колена, а за щиколотки. И смотри в потолок. Так будет лучше.
Ия сделала всё, как он просил. Ия с ужасом ожидала, что же произойдёт дальше?
- И постарайся не кричать, очень прошу. Лучше возьми в рот что-нибудь.
- Нет, уж, этого я не сделаю! - решительно возразила Ия.
- Не кричи, ладно?
- Ладно, я постараюсь… - обещала Ия.
- Готова?
- Давно уже!
- Только терпи, не кричи, - предупредил Адорис ещё раз и начал делать то, чего уже давно так желал.
- Я не могу, Адорис! Ты так быстро… так больно и так страшно…там что-то рвётся изнутри, я это чувствую… а.
- Я сделаю его очень маленьким, а потом очень большим. Потерпи.
Ия с ужасом вздохнула, но не успела и глазом моргнуть, как почувствовала, словно ей во влагалище засунули нечто огромное, и это явно был не член. По размеру очень напоминал футбольный мяч, хотя был незначительно меньше по диаметру.
- А! Ты сволочь! - закричала она, отпрянула назад и прижалась в угол, согнув ноги в колена. Но перед этим, Ия незамедлительно проверила свою промежность и с некоторым облегчением вздохнула, когда поняла, что всё хорошо.
- У тебя там ничего не порвалось, - заверил Адорис.
Ия взяла подушку, положила её на колена и обняла вместе с коленами. Она тяжело дышала, не желала ни о чём думать, или слышать кого-бы то не было.
- Прости меня, - сказал тихо Адорис, поглаживая её по голове.
- Не трогай меня, - велела она и отмахнулась от него рукой. Потом Ия заплакала в подушку.
- Ия, не плачь, пожалуйста… - попросил Адорис, спустя десять минут. Ия не могла успокоиться, она истерично плакала и плакала. - Я же не знал, что так будет… - оправдывался он.
- Знал, знал, ты всё прекрасно знал… ты специально это сделал.
- Всё же хорошо.
- Нет, нехорошо, это ужасно…страшно.
- Что ты сейчас чувствуешь? Тебе больно? - поинтересовался Адорис.
- Да, больно… и словно жжение чувствую и там внутри что-то непонятное. А ещё зуд…хочется залезть рукой и разодрать там всё.
- Это клетки…уже срастаются.
Ия закрыла глаза, но слёзы по-прежнему вытекали из её глаз, капля за каплей катились по влажной щеке на подушку.
- И родители, наверное, слышали… я же сильно кричала? - поинтересовалась Ия, протирая слёзы, но всё ещё продолжая плакать.
- Да, довольно-таки.
- Я так и знала, что так будет, нельзя было разрешать тебе.
- Твои родители ушли уже, - успокаивал её Адорис.
- Я не верю, они не могли уйти, ещё же рано… мне кажется, вот-вот войдёт мама или отец…
Ия хотела проверить, правду ли говорит Адорис, но боялась выйти в зал и лицом к лицу столкнуться с отцом. Большего всего она сейчас беспокоилась об этом и уже представляла укоризненный суровый взгляд отца.
Ия решила никуда не идти и молча ожидать этой оправдательной расплаты у себя в комнате. А воспоминания о боли и страхе, которое она недавно пережила, ещё больше заставляли ей прижиматься в угол и крепче обнимать подушку. Ия всё ещё продолжала плакать, и, спустя несколько минут, сказала: - Мне кажется, я до сих пор чувствую боль…
- Ты простишь меня?
- Ты обещал, что никогда этого не сделаешь, - напомнила Ия то, что он сказал перед первым разом, - …ещё так недавно обещал.
От этого воспоминания Ии стало ещё обиднее, сердце болело, а на груди было тяжко-тяжко. Она заплакала ещё сильнее и громче.