- Я бы не стал, если бы ты не разрешила… - продолжал оправдываться Адорис и с недовольством громко вскрикнул, - ты же сама просила! Любопытно было?
Ия не хотела признаваться в том, что он прав: ей и в самом деле было любопытно и только это заставило её согласиться. И теме не менее, ей хотелось продолжать винить Адориса. Из-за боли и обиды…
- Ты сам должен был знать, что этого нельзя делать. Зачем ты это сделал? Объясни мне, зачем?!
- Я хотел как лучше…
- Не ври мне!
- Я не знал, что ты будешь так плакать, - сказал он.
- Ты обманщик, ты не держишь слова, ты не любишь меня…
- Ты сама освободила меня от этого слова, ты сама разрешила. И ты тоже обещала мне, что не станешь упрекать.
Ия замолчала, но продолжала плакать. Прошло приблизительно пять минут, и Адорис снова заговорил с ней. Но на этот раз виноватым, сочувствующим голосом.
- Я согласен, это было жестоко, очень жестоко, по-зверски. Я, правда, не знаю, зачем я это сделал и понимаю, что этого ты мне не разрешала сделать.
Ия молчала, и всё так же продолжала плакать.
- Это же не ты плачешь, это душа твоя плачет. Я знаю, и только поэтому ты не можешь остановиться… - объяснил он. А ведь, Ия, действительно, не могла остановиться, ей хотелось плакать и плакать, пока не произойдёт что-либо хорошее. И Ия не сомневалась, что он прав, плачет не она - её душа, а она всего лишь подчиняется ей…
Глава 71. Бесконечно долго
Адорис снова попытался погладить её по голове и с удивлением понял, что она уже не отталкивает его. И он продолжил свой оправдательный диалог:
- Может, ты и права, я сволочь, извращенец, которому нравится причинять боль. Ты успокоишься, если я признаю это?
- Ты разорвал мне всё, что можно было разорвать, осталось лишь живот распороть… и не говори, что хотел как лучше.
- Я просто хотел это сделать, Ия, - признался Адорис.
Ия в ужасе прижала подушку покрепче к груди, но говорить что-либо не хотела. Она итак знала то, что он только что сказал. Он лишь подтвердил её страшные догадки, которые уже давно возникли в её мыслях.
- Скажи, что не разлюбила меня?
- Не скажу, ты ужасен! - ответила она, глядя прямо перед собой, на пустое место… но ей казалось, что он сидит там.
- Позволь мне поцеловать тебя? - попросил Адорис.
- Поцелуй, - сказала она, откинув голову назад и закрыв глаза.
- Прости, что я такой садист.
Он долго и страстно целовал её в губы, пока Ия сама не решила прервать этот продолжительный поцелуй.
- Такое ощущение, словно ты готов залезть в меня…куда угодно, в рот или во влагалище, и поселиться там навечно!
Адорис засмеялся!
- Просто я очень люблю тебя! - объяснил он. - И я до сих пор не могу поверить в то, что ты сама отдалась мне. И что ты меня тоже любишь…
- Ты думаешь, что я должна была отвергнуть тебя?
- Я не знаю, просто я и мечтать не мог о твоей любви…
- Но почему? - с удивлением спросила Ия.
- Потому, что я неживой. Потому, что я садист…
- Тебе нравится мучить меня?
- Я возбуждаюсь, когда причиняю боль, - признался Адорис,- мне хочется смеяться и продолжать, и продолжать любить тебя.
- Это не любовь… ты любишь издеваться.
- Не говори, что я не люблю тебя. Я очень тебя люблю…и я знаю, что ты не понимаешь такую любовь и никогда не поймёшь.
- Я люблю тебя, - сказала она и протянула руку, стараясь почувствовать его. Она хотела погладить его тело - его плечи и грудь. И он помог ей это сделать, она почувствовала его большое сильное тело, поняла, как он возбужден…
- Можно сейчас ещё раз? - попросил он тут же.
- Нет, так нельзя…
- Я так не буду… я буду нормально тебя любить, обещаю.
- Только не обманывай, - попросила она и нерешительно легла и снова раздвинула ноги, согнула в коленах, и ждала…а ждала она боли, не удовольствия. Ия и сама не понимала, почему позволяет издеваться над собой и над своей душой? Зачем отдаваться этому зверю? Но Ия хотела, чтобы он получил удовольствие. Она не могла отказать ему…
Минут пять Ия смиренно лежала и терпела эту невыносимую боль. Она понимала, что Адорис теперь не скоро вылезет, если его не прогнать… а она не могла решиться на это, хотя уже очень хотела. Ия почувствовала, что секс какой-то не такой…. Думала, что так только потому, что он сотворил с ней нечто ужасное - сблизил душу с телом - ей было страшно вспоминать об этом. Ия знала, что Адорис начнёт ругаться, если она подставит руки в промежность. Но она сделала это и в ужасе поняла: - Ты что творишь? Ты же обещал любить нормально!
- Прости, дорогая, за грубые слова, но у тебя дыра размером в футбольный мяч!
- Но ты сам в этом виноват! - закричала Ия.
- Да, но я не получу удовольствие, если член будет входить в неплотное отверстие.
- Теперь я для тебя всего лишь отверстие… - сказала обиженно Ия.
- Отверстие для удовольствия! - согласился он, цинично смеясь.
- Отстань! Уйди! Я не хочу, чтобы ты трогал меня!
- Но ты же хочешь, что бы я получил удовольствие?
- Тебе на сегодня слишком много удовольствия!
- Это значит, что хочешь! - уверенно заключил Адорис.
- Хочу, но мне так больно… и так обидно.