- Обижать-то меня не надо! - вежливо попросил Леон. - Я же не говорю, что ты дурра только потому, что связалась с Герой, а теперь предаёшь подругу ради меня, как ты говоришь, поддонка, который всего лишь хочет воспользоваться её чувствами и бросить.
Эти слова сильно задели чувства Стеллы. У неё в голове тут же промелькнуло: “О, боже! что я делаю?! А ведь Леон прав, и я даже хуже, чем он…” От этих мыслей Стелла не знала куда деваться, её уже беспокоило чувство вины и даже страх быть наказанной за грехи.
- Я ещё никого не предавала, - сказала Стелла в знак оправдания.
- Значит, предашь меня? - спросил он тут же и предупредил: - Но имей в виду, я предательства не прощаю.
- Я же обещала уже… я не буду вам мешать.
- Не просто не будешь мешать, а начнёшь содействовать мне!
- Мне жалко Ию, я не хочу поступать с ней так… - призналась Стелла, словно осознав весь ужас того, что затеяла ради Леона.
- Надо же, уже и жалко?! - с сарказмом сказал Леон. - Ещё недавно только говорила, что хочешь заставить Ию страдать.
- Я была не права, я сгоряча это сказала…и вообще, можешь найти себе другую девственницу? - попросила Стелла.
- Не-не! Это исключено, я хочу Ию.
- Но почему именно её?
- Она мне нравится - это раз, у нас с ней уже налажен контакт - это два, и она твоя подруга - это три! - объяснил Леон весьма убедительно.
- А то, что она моя подруга, это не в плюс тебе, - заметила Стелла.
- Почему же, ты же обещала свести нас поближе, значит, в плюс.
Стелла немного помолчала, а потом сказала:
- Боюсь, я не смогу… не смогу так обмануть подругу.
- Тебе и не придётся обманывать.
- Но как же? Ведь чтобы она стала твоей, я должна врать ей, убеждать встречаться с тобой, говорить, что ты её любишь, а ведь это не так…
- Ну, так я и буду любить! - с улыбкой сказал Леон. - Что может быть более ярким проявлением любви, чем секс?
- Это не такая любовь, которая нужна Ии.
- Да, брось! Секс нужен каждому человеку! И это основа платонической любви, которую все идеализируют - объяснил Леон и чувствовал себя на высоте, прямо-таки философом и знатоком женских душ!
- Но ты же ведь потом собираешься бросить её! - с возмущением сказала Стелла.
- Ну, то, что я брошу её, будет лежать на твоей совести! Я же брошу её ради тебя, потому, что ты так хочешь. А если не брошу, то, возможно, и полюблю. Вообще потом не захочу расставаться с ней.
- Нет, я не хочу отдавать тебя ей! - тут же с волнением сказала Стелла.
- Ну, вот видишь!
- И ты думаешь, что мы сможем быть счастливыми, поломав ей жизнь?
- Не надо утрировать! - сказал Леон, встав со стула. Это же сделала Стелла, чувствуя, что именно так и нужно сейчас. Потом Леон обнял её, страстно поцеловал в губы, и это было тем, чего она хотела, чего ожидала и чему не могла сопротивляться. Ещё пять минут назад, она думала, что больше не сможет отдаться этому мужчине, но теперь поняла, как сильно ошибалась. Она хочет быть с ним несмотря ни на что, и пусть даже он думает об Ии, пусть унижает её, вновь и вновь напоминая о своём желании изменить; главное, что он сейчас с ней и хочет её. Стелла надеялась, что получив Ию на одну ночь, он, наконец-то, успокоится и глупые юношеские желания покинут его раз и навсегда.
Глава 22. Зачем мне это?
Спустя две недели. Ия в своей комнате одна, она только что пришла с занятий и очень устала. Сегодня у неё был очередной разговор со Стеллой, а вернее, даже не разговор, а ссора. Стелла вновь упрекала её за неравнодушное отношение к Леону, а ведь Ия уже давно обещала подруге, не становиться между ними. Ия не понимает, в чём опять провинилась? Почему Стелла не верит ей? Её это очень обижает, она разочарована и уже вообще не желает знать и видеть ни Стеллу, ни Леона. Она приходит домой и опять начинает плакать.
В комнату вскоре стучится мать, зовёт кушать, но Ия вынуждена сказать:
- Я не хочу, мамочка.
От этого Ии становится ещё хуже, слёзы текут сами по себе и ещё стремительней.
- Почему не хочешь? Ты заболела что ли? - интересуется мать. Она стоит на пороге и не может войти, так как Ия заперлась. В последнее время Ия всё чаще и чаще стала запираться у себя в комнате. Сначала, родители очень возмущались этому, но теперь уже почти привыкли. Отец Ии убедил мать, что нет причин для беспокойства и что это всего лишь подростковые изменения и только.
- Я поела в столовой, - соврала Ия, чтобы мама поскорее ушла. Она не могла допустить, чтобы её увидели в таком состоянии, она не могла и не хотела объяснять причину своих слёз.
После ухода матери, Ия ещё долго плачет, потом, по привычке, она берёт гадальный лист и начинает слушать воображаемого друга. Когда Ия разговаривает с ним, ей хорошо и спокойно, она отвлекается от своих проблем, хотя их разговор как раз и является обсуждением этих проблем. Но Ии кажется, что он утешает её, даже когда ругает или говорит что-либо нехорошее и обидное. Может, Ии просто радостно от общения, она забывает о своём одиночестве, и только поэтому ей становится легче?