– Был лучник, – опять насупился мужчина и тяжело вздохнул.
– Б-был?.. – Стас почувствовал, как что-то оборвалось внутри и затряслись губы. – П-почему был? Его убили?..
– Типун тебе на язык! – выкрикнул охранник. – Живой Славка. Только досталось ему с полгода назад в бою с нечистью. Так досталось, что думали: не жилец. Но выкарабкался твой брательник, молодость своё взяла. Вот только всё-то здоровьюшко уже не вернулось. Нету теперь у Славки той силы, чтобы тетиву лука натянуть… Но пользу он всё одно приносит. Что может, всё делает. Где прибрать, где затычек накрутить, где раненого перевязать…
– Дяденька, пустите меня к нему! – взмолился Стас, который хоть и безумно обрадовался, что Святослав жив, но сильно испугался за его состояние.
– Пусти его, Родион, пусти! – сказал напарнику второй стражник. – Не врёт парень – родня он Славке, оба на одно лицо. Да и кошка, глянь, его любит, вон руку лизнула. Будь он лазутчиком от сибров али просто дурным человеком, кошка бы к нему не пошла.
– Да я чего? – пробасил Родион. – Пусть проходит. Мне тока интересно, как он из такой дали к нам добрался… Костомукша, ишь! Слышь, парень, расскажешь потом!
– Расскажу, – заверил Стас, хотя за скрипом открываемых ворот его вряд ли кто услышал.
Про Костомукшу он и правда мог рассказать. Про настоящую Костомукшу, из его родного мира, потому что они туда, в Карелию, с мамой и папой два раза ездили к папиному брату. Не двоюродному, родному. К дяде Коле. И там действительно жил двоюродный брат Стаса Игорь, с которым они отлично проводили время: купались в озере со смешным названием Подкова, ловили рыбу, ходили вместе со взрослыми в поход по сказочным карельским лесам. Но этого здешним охранникам не расскажешь, разве что про леса и озёра – вряд ли в этом мире они сильно отличаются. Остальное придётся выдумывать.
Дальше получилось вообще очень здорово, хотя немного, конечно, грустно. Здорово – потому что стоило Стасу пройти за ворота в здешнее Кошково, как он сразу увидел Святослава. Неизвестно, каким образом до него так быстро долетела весть о прибытии «двоюродного брата», но Слава сразу всё понял и немедленно отправился к западным воротам. А грустно было от того, что шёл Святослав, заметно хромая, и вообще выглядел слегка скособоченным и чрезвычайно худым.
Но радость – неподдельная радость от встречи заслонила собой всё, и Стас со Славой по-мужски крепко обнялись, как настоящие братья, которые не виделись много лет.
Но первый восторг схлынул, взамен пришло удивление – разумеется, со стороны Славы. Разжав объятия, он чуть отодвинул Стаса, обвёл его изумлённо-радостным взглядом и воскликнул:
– Но как?! Почему ты здесь?!
– Тише, – проговорил Стас. – Потом расскажу. А сейчас я твой двоюродный брат из Костомукши. Спасаюсь от сибров…
– Они пришли и в ваш мир?! – ахнул Слава.
– Да тише ты! – зашипел Стас. – Говорю же: потом… Пошли к тебе домой!
– Я ведь на службе… Отпросился у сотника тебя встретить…
– Погоди-ка, – перебил его Стас. – Как это отпросился?.. Как ты узнал обо мне?
– Дозорные смотрят, что вокруг делается. Увидели, как ты идёшь. У дозорных имеются специальные трубы с круглыми стёклами, в них смотришь – и всё кажется больше, чем есть.
– Да ты что?! – изобразил удивление Стас. – И тебе на меня дали посмотреть?
– Дали. Потому что увидели, что ты на меня похож.
– Ну и что ты им сказал?
– То же самое, что ты брательник, маминого брата сын… – потупился Святослав.
– Ты чего? – спросил Стас.
– Неловко мне было врать-то. Но и правду как скажешь! К тому же я ведь не знал точно-то, ты ли это. Мало ли похожих!
– Ну а маму твою не спросят, есть ли у её брата такой сын?
– Не спросят, – ещё ниже опустил голову Слава. – Нет у меня ни мамы, ни папы, всех сибры поганые извели. Меня вот тоже, видишь?.. Да ты ведь знаешь!
– Знаю, но не всё, – мотнул головой Стас. – И ты не всё знаешь. Вот скажи мне: ваши дозорные только меня в свою подзорную трубу увидели?
– Во что увидели?..
– Ну в трубу со стёклами. Только меня или ещё, может, кого?
– Только тебя… А ты… ты не один?!
– Слава, – обернулся Стас на стражников, которые, хоть и не смотрели на них в открытую, ушки явно держали на макушке, прислушивались. – Давай всё-таки к тебе пойдём. Я тебе всё расскажу, а ты меня заодно покормишь. А то, если честно, я здорово проголодался.
Святослав задумался, потом решительно, почти по-военному заявил:
– Значит, так. Я тебя сейчас доставлю к себе, дам еды. Пока ты трапезуешь, схожу доложусь сотнику. Попрошу день отдыха, скажу: потом отслужу. Если дозволит – сразу назад ворочусь. А нет – до вечера подождёшь, что ж делать.
– А ты что, действительно служишь?.. – ляпнул Стас, чувствуя, что краснеет. Хорошо ещё удержался, не сказал «такой».
